Меню

Панталоны для мужа рассказы



Когда в понедельник моя мама отлучилась в магазин и в аптеку, ко мне заглянула наша

Представляю ВАМ четыре рассказа, которые я встретил в интернете. Они мне понравились и я их оформил с картинками. Авторы рассказов неизвестны.

Воспоминания Романа-1

У моей мамы была подруга тётя Лена, у неё дочь на год младше меня, с редким для девчонок той поры именем — Ксения. Позже её стали звать Ксанка (наверно, по аналогии с фильмом «Неуловимые мстители»). Когда я уже заканчивал 6-й класс, в мае месяце мать предложила мне съездить с ночёвкой на дачу к дяде Вите (это друг тёти Лены, она к тому времени была разведена).
«Будут ещё Ксанка и Кешка, дяди Вити сын, ты его пока не знаешь, но он хороший парень». Мы поехали. Кешка и впрямь оказался неплохим парнем, он всю дорогу в электричке нас с Ксанкой веселил. Такой белобрысый, веснушчатый, типично русский парнишка, он заканчивал 5-й класс.
Дача была на водохранилище. Вода была ещё прохладная. Но Кешка, как парень отчаянный, полез купаться. Разделся, и я увидел, что у него белые трусы, обычные мужские сатиновые, но белые. Это мне понравилось. Ксанка — та раздевшись до женской маечки и малиновых панталон, просто походила по щиколотку в воде.

Меня в этот день купаться и плавать не потянуло, хотя я вообще это дело любил, а мама мне ещё в поезде сказала, что она, на всякий случай захватила мои плавки. Толи мне вода в водохранилище показалась грязноватой (я-то в течение учебного года ходил в бассейн «Москва», привык там к чистоте), толи ещё что.
Спать нас троих поместили в одной комнате, когда мы разделись, я был в обычных мужских чёрных трусах и майке, и Ксанка сказала мне, что я трусо-майка. «Но ты ведь тоже трусо-майка, — возражаю я. «Нет, я шёлко-майка».

(У неё были шёлковые панталоны-трусы синего цвета). «А Кешка тогда кто?» «Он белотрус». Кешка, как человек закалённый, майку свою снял. «Я белотрус, но я не трус», — подытожил наш друг.
«Может быть, он хочет сказать, что я трус, купаться испугался?» — подумалось мне, но скоро мы все трое заснули.
Тут нужно сделать отступление. В 5-м классе я ещё регулярно носил тёплые панталоны. И что интересно: мама ни разу не предложила мне надеть под них тёмные мужские — чувство стиля ей не изменяло.

В 6-м мне панталоны надели, по-моему, только один раз, когда было уж очень холодно. Просто трусов у меня было много — вот одни из них: светло-голубые трикотажные (наверно, они всё же были женскими, но на мне сидели хорошо), по форме напоминали плавки, но не такие узкие. «Вот в этих я бы искупался», — подумал я почти сквозь сон.
На следующий день мама снова спросила меня, буду ли я купаться.
«Если будешь, плавки надень здесь» — и показала из сумки. мои любимые светло-голубые. «Буду», — ответил я, стараясь особо не выказывать восторг. Я зашёл в отдельную комнату чтобы переодеться, через некоторое время туда постучали. «Входите, уже можно», — сказал я.
Вошли Ксанка и Кешка. «Смотрите, я теперь плавко-майка!»
Когда я разделся на водохранилище, Ксанка с Кешкой подошли ко мне и сказали: «Вообще-то ты не плавко-майка, а трико-майка, но это ничего. » Мы с Кешкой по-настоящему искупались, а девочка снова помочила ноги в воде. Она была в темно синих панталонах и в майке. Сказала, что мама ей не разрешила купаться, так как у нее болит низ живота.


Следующая поездка на эту дачу была в том же году в конце июля. Тоже на два дня с ночёвкой. На этот раз понаехало много народу, и все с детьми. Кешка и Ксанка были (они там уже жили некоторое время). Купались, конечно. На этот раз у меня и у Кешки были обычные мужские плавки, у Ксанки обычный купальник.
К вечеру взрослые взяли вина, гитару и отправились куда-то в лес. «Сейчас разведут костёр, выпьют и будут петь песни Окуджавы», — откомментировала Ксанка.
На самой даче ситуация сложилась такая: другие дети были младше нас троих, за ними надзирали две бабуси. Нам же было разрешено погулять по дачному посёлку. Кешка говорил, у него там есть какие-то друзья. С собой у нас был один велосипед, Кешка и Ксанка по очереди садились на него, я же за 6-й класс вырос почти до 1 м 70 см, мне на таком ездить было уже не удобно. На мне были шорты, у Кешки засученные до колен джинсы, Ксанка в платье и с голыми ногами. Потом Кешка вдруг объявил, что сейчас мы отправимся в соседний дом отдыха, где можно будет бесплатно посмотреть фильм. «Там сегодня «Таинственный монах», — сказал он, — они сейчас фильмы показывают на открытой сцене, а у нас будет отличный наблюдательный пункт». «Что же ты сразу не сказал, куда идём? Я же не взяла свои «смотрелки», — сказала Ксанка с велосипеда. «Ой, извини, не учёл. Я тебе привезу твои очёчки, на велосипеде сгоняю быстро. Ты скажи, где они лежат».
«Да ты их не найдёшь», — ответила Ксанка и быстро укатила на велике.
«Зря я ей велодран свой отдал», — покачал головой Кешка. «Думаешь, сломает его?» — не понял я. «Нет, обратно приедет в брюках, или в шортах, или хотя бы тренировочные под платье подденет, вот увидишь». Подозрения не оправдались, догнала нас Ксанка — очки взяла, но не переоделась. Вообще лето в том году стояло жаркое, даже к вечеру практически не похолодало.
Мы добрались до места, действительно, рядом с территорией дома отдыха как нарочно на пригорке росло дерево, на которое было легко забраться и хорошо сидеть. Когда Ксанка залезала, она вовсю показала нам с Кешкой свои голубые с манжетами панталоны-трусы (я их немного видел, когда она ехала на велосипеде), да и сидя на дереве, не очень их от нас скрывала.

Фильм «Таинственный монах» нам нравился, правда, все трое мы его уже видели, поэтому смотрели не очень пристально, между делом болтали.
Когда нам прежние позы надоели, пересели по-другому, я оказался рядом с Ксанкой, и наши голые ляжки соприкоснулись.
Я ощутил такой приятный холодок. Мое настроение, и без того неплохое, ещё более улучшилось. Не знаю, что там чувствовала Ксанка, но ей это тоже по-моему нравилось.

Воспоминания Романа-2

Женские панталоны и трусы я люблю с детства, с детского сада. В то время мальчики в основном носили чёрные и тёмно-синие, девочки — светлые, из более мягкого материала. Мне покупали и те, и другие.

Потом я пошел в школу. Я не признавался, что люблю носить девчачьи панталоны, иногда только осторожно намекал маме, что лучше купить мягкие, так как мужские где-то врезаются и натирают (я был немного полным).

Когда я учился в 3-м классе, со мной произошло следующее. Вообще-то в детстве я болел редко, простужался в основном весной и осенью. Вот и в ту холодную осень я вроде немного простыл. Вечером родители прикладывали руку к голове — нет ли температуры?

Но утром я встал бодрым и пошёл в школу. Когда шёл из школы, почувствовал, что хочу писать. Причём желание не усиливалось и не пропадало. Едва зашёл домой и снял верхнюю одежду, сразу – в туалет. Это была суббота, поэтому мама была дома. -А что ты сразу в туалет пошёл? – спросила она. Я в это время уже снимал школьную форму. Мама провела рукой по моим треникам — они были до колен мокрыми. -У тебя цистит. Вроде добежал, а моча уже в штанах. Сейчас штаны и трусы снимай, ляжешь, погреешься. Зря мы тебя отправили в школу, — сказала мама и пошла стелить постель. Потом приходила врач, мне дали какие-то порошки, и в воскресенье я чувствовал себя получше. Но посреди следующей ночи я проснулся оттого, что подо мной мокро. Лужа была небольшая, только под попкой.

Пришлось будить родителей. Меня успокоили, перестелили кровать, дали другие трусы, но утром подо мной была такая же лужица. Мы жили тогда ещё в коммунальной квартире.

Когда в понедельник моя мама отлучилась в магазин и в аптеку, ко мне заглянула наша

соседка Аня, девочка-школьница, но старше меня. — Обсикался ты у нас сегодня, да? –

Сочувственно спросила она, — тебе надо тёплые штанишки носить. Взяла подняла подол юбки – вот такие – смеясь сказала и показала мне свои голубые панталоны. Я был

Источник

Панталоны

Молодая женщина неторопливо встала с постели, замоталась в простынь и вышла покурить на лоджию. Сладко сделала затяжку, облокотилась на подоконник и замерла, сигарета повисла на губах: к дому подходил муж. Увидев свою жену, он приветливо помахал рукой., она улыбнувшись в ответ дежурной улыбкой и прыгнула в комнату с горящей сигаретой во рту:
— Муж! Одевайся! — Крикнула она мужчине, которого оставила в постели.
Они бросились искать в комнате свою одежду. Вечерело, углы комнаты уже скрывала темнота, — как в классическом анекдоте, — подумала женщина.
Через три минуты, пройдя мимо незнамомца (наверное к кому-то приходил), муж уже стоял на пороге своей квартиры.
— Кисичка! — Раскинул он свои объятья, — я так скучал!
Она хихикала и кокетливо отбивалась от него:
— Хоть помойся с дороги.
— Давай вдвоем, а, Кися? — Муж принялся расстегивать ее халатик.

2.
Вера Павловна ждала гостей. Муж позвонил, что немного задержится на работе, а она была уже в парадно-выходном, оставались некоторые мелочи: нужно разложить салфетки каждому из гостей с их инициалами, Вера Павловна вышивала их сама, поставить таблички с именами около тарелочек, чтобы гости не искали свои места. Она была хозяйкой отменной: умела готовить такое количество блюд, что на каждое торжество меню практически не повторялось. Ей нравилось, когда ей говорили: «»Верочка, ну Вы, как всегда!»
Она никогда не ставила бокалы для белого вина, если к столу подавали только красное, она никогда не заменяла коньячную рюмку стопкой для водки. В квартире у нее была идеальная чистота, как в музее, страшно было сесть и нарушить стерильность.
Была Вера Павловна уравновешена и сохраняла спокойствие в любой ситуации.
Мужа своего она называла по имени-отчеству: «Роман Васильевич» не только при гостях, но и дома, наедине, и это умиляло их друзей.
Роман Васильевич был всегда учтив, обходителен, умел говорить комплименты и делал их, жене часто дарил цветы, и очень ее любил.
Все друзья считали их идеальной парой, ставили друг другу в пример и старались им подражать.
Вера Павловна раскладывала столовые приборы, она делала это с любовью, зрительно отмеряя одинаковое расстояние между ними. В это время она размышляла, чем занять гостей.
«Для затравки разговора, Роман Васильевич расскажет два-три новых анекдота, непременно о медицине, потому что, большинство из гостей — медики, она и сама санитарный врач. Потом нужно будет перевести тему на последнюю новость, о том, что в дебрях Амазонки нашли палочку совершенно неизвестного нам вируса. »
Раздался звонок в дверь.
«Странно, — подумала Вера Павловна, — вроде бы рановато, хотя.
Она заглянула в глазок входной двери, это был Роман Васильевич.
— Какой ты молодец, а то мне без тебя пришлось бы тяжеловато! Иди обмойся и переоденься, поторопись, пожалуйста, они вот-вот придут.
Роман Васильевич поцеловал жену и пошел в свою комнату.
Детей у них не было и в своей трехкомнатной квартире они сделали две отдельные спальни и старались не заходить друг к другу без особой надобности.
«Нужно, чтобы он надел непременно голубую рубашку, под мое платье, вон с тем галстуком.» — Подумала Вера Петровна и зашла в спальню мужа.
Он в это время расстегивал брюки, собираясь их снять.
— Извини, Роман Васильевич, мне нужно тебе сказать несколько слов, но ты не останавливайся, времени совсем не осталось.
Она открыла рот, чтобы сказать ему о рубашке, но слова застряли у нее в горле, глаза широко открылись, глядя куда-то ниже пояса.
Он удивленно посмотрел вниз и увидел на себе Машкины панталоны. От растерянности он сказал глупую в этой ситуации фразу:
— Ну, вот так, как-то.
— Ага, — кивнула Верочка, не сводя глаз с панталонов. Они были даже не женскими, а какими-то бабскими, неопределенного цвета от времени и грязи, по серому полю смутно угадывались мелкие цветочки.
Время шло, а супруги не могли произнести ни слова, а только стояли и смотрели на эти грязные панталоны.
Они очнулись только тогда, когда позвонили в дверь. Муж стал стаскивать с себя брюки, но Вера Павловна остановила его:
— Не успеешь, надевай снова, — сказала она и поспешила из комнаты.
Уже из прихожей послышался приветливы голос хозяйки дома:
— Виктор Иванович! — Мы так рады, так рады! Ах, а это мне? — Воскликнула она, принимая цветы. — Это замечательно, что Вы немного пораньше, еще никого нет, и мы с Романом Васильевичем с удовольствием с Вами пообщаемся.- Роман Васильевич, ну где же ты? Смотри,кто к нам пришел?!
Муж вышел к гостю несколько сконфуженный.
— А чего это ты такой кислый? — Спросил гость, — или не рад мне?
Что ты, что ты, — уже улыбаясь ответил Роман Васильевич, — пойдем, пока никого нет, мы с тобой апперативчику.
Гости пришли почти все вместе, не в их правилах было и приходить раньше и опаздывать. Вечер шел, как по нотам. Роман Васильевич начал рассказывать анекдоты, потом, Вера Павловна осторожно завела разговор на подготовленную заранее тему.
Супруги были в ударе, вечер шел на «ура», но Вера Павловна и подавая закуски и развлекая гостей, все время думала о злополучных панталонах. Если бы Роман Васильевич успел бы их снять, может быть она его и простила. Ей очень не хотелось портить так красиво налаженную собственную жизнь, но панталоны были на нем, и каждый раз, когда Верочка смотрела на мужа, она видела его не в брюках, а в панталонах.
Сначала это ее бесило, она представляла себе старую седую, толстую и неухоженную женщину, а ее муж говорит ей комплименты и целует в щеку, дальше этого воображение Веры Павловны не шло, просто отказывалось идти. Но потом эти панталоны начали ее забавлять. Когда один из гостей с жаром говорил, что в малоразвитых странах очень высока детская смертность не просто от плохого медицинского обслуживания, а элементарно — от недоедания, Вера Павловна тихонько хихикнула. Потом громче, потом ее смех стал истеричным, она смеялась так, как никогда с самого детства.
Наутро Вера Павловна собрала вещи и ушла. Навсегда.

Читайте также:  Секонд хенд сдать свадебное платье

Источник

очарован и хотел чтобы она не опускала подол как можно дольше. Но, она смеясь убежала, так как пришла мама.

Пока я болел, ещё несколько раз обсикаться пришлось, причём по-всякому: чтобы не было скучно, мама читала мне книжку, а та оказалась очень смешной, ещё по совету врача меня отогревали в тёплой ванне, а там лежи себе, мечтай и писай. Но выздоровел я как обычно довольно скоро. Участковая врач, перед тем, как меня выписать несколько раз порекомендовала носить под школьными брюками что-нибудь тёплое. Мама предложила мне купить кальсоны с начёсом, но я заупрямился. Я считал эту одежду некрасивой и стариковской. — Тогда будешь носить штаны, трико (женские панталоны тогда называли в основном так), другого выхода у тебя нет,- сказала мама. Тут я уже не возражал, и мне их купили. Несколько пар, разного цвета, с начёсом внутри, с резинками и манжетами на штанинах.

Такие я не носил, наверно лет с пяти, правда, продолжал носить девчачьего типа

(белые, голубые и т. п.), но тонкие и обычно более короткие. Но вернулся к тёплым

Панталонам, ходил в них и в 4-м, и в 5-м классе.

Мама называла их «зимние трико», а я — «эти

толстые». А подобных неприятностей со здоровьем у меня больше не было.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Воспоминания Романа-3

Каникулы я обычно проводил у бабушки, загородом, в Подмосковье. Туда же я и прибыл, закончив 3-й класс. Но посреди лета вдруг резко похолодало, погода установилась почти осенняя. Бабушка долго прикидывала, что же я должен надеть, выходя на улицу. Наконец. вытащила из чемодана стопку тёплых панталон, их оказывается и сюда привезли. Выбрала синие с начесом длинные панталоны и заставила меня их одеть, правда я слишком и не упрямился, ну так для виду.

Поверх панталон мне было велено надеть тёмно-синие тренировочные, это была обычная одежда тогдашних мальчишек. Может быть, контуры панталон и будут через них видны, ну так и бог с ним.
Вышел на улицу, стал играть с двумя пацанами, один, Коська, помладше, и Вовка, мой ровесник, только ростом помельче. Игра у нас была какая-то увлекательная. Вот я, сидя на корточках, посмотрел вниз. Мои голубые трико довольно явственно просвечивают сквозь тренировочные, прямо как небо сквозь тёмную тучу. И это только спереди. А каково сзади-то? На моей-то полненькой фигуре! И не дай бог, там какая-нибудь дырочка.
Я в процессе игры в каких только позах не представал перед ребятами — и приседал, и нагибался. Вроде они шушукнулись за моей спиной. Или им без разницы? Но в тот день мы настолько были увлечены игрой, что я про это дело просто забыл.
Вдруг слышу, Вовка как-то серьёзно спрашивает: -Ромка, а ты ш т а н ы носишь?


Я в первый момент даже не понял, о чём он говорит. Но быстро «спустился с небес» и, стараясь быть как можно естественней, заулыбался.
-А-а, -говорю, -да. Сейчас вон как похолодало, а надеть больше нечего.
Поняв, что лучшая защита — это нападение, я даже пристустил край своих треников, показал, что у панталон на концах резинки.


-А эти штаны ты у сестры взял?
-Зачем? Это мои. У меня и нет никакой сестры.
-Ах, да, ты же один у мамы с папой.
-А в самый лютый мороз, -я говорю, -без таких вообще не обойдёшься.
Я говорил настолько убедительно, что даже затянул этих ребят в союзники.
Вовка признался мне, что зимой ему надевают кальсоны, а Коська — что тёплые чулки.

Источник

Панталоны для мужа рассказы

Моя жена Лена, с момента как я с ней познакомился работала модельером. Работа требовала умение со вкусом и изяществом подобрать одежду и бельё для женщин, выходящих на подиум. Всем известно, что для этой профессии необходимый особый творческий подход и вдохновение, которые Лена старалась черпать во всём, в том числе и во мне. Мы любили друг друга и относились друг к другу с большим трепетом, но всё-таки у Лены ко мне было не совсем обычное отношение. Она называла меня «своим мальчиком», бережно заботилась обо мне, ни в чем не отказывала, и если бы я не являлся взрослым мужчиной, про меня можно было сказать — «баловала». Я нигде не работал по причине высокого заработка своей жены и поэтому во всём старался помогать ей. Всегда делал домашнюю уборку, готовил еду, хозяйничал в квартире, доходило даже до того, что я гладил и стирал Ленино бельё, наводил порядок в её личном шкафу. Однажды она пришла с работы раньше обычного, с какими-то большими сумками, и с необычно взволнованным видом сказала: — Алексей, срочно! Ты должен мне помочь с работой! — Конечно, дорогая помогу! Что случилось?? — я никогда не видел её в таком состоянии. — Понимаешь, завтра показ мод, а я ещё не закончила работу над двумя нарядами. Потому что девушка, которая должна быть на примерке заболела, и мне просто не на ком примерять платья. — Но, чем же я могу помочь? А, понимаю.. Ты хочешь, чтоб я нашел девушку, которая согласилась бы попозировать тебе? — Ты меня не совсем пониамешь. Мне нужно приступить к работе сейчас, сиюмитно, искать девушку я уже пробовала и никого не нашла. Алексей, ну! Ты понимаешь к чему я клоню? — Извини Лена. Но, что-то не могу понять. — Да господи! Всё просто! Вместо девушки, будешь ты! Ничего с тобой страшного не случится, итак не работаешь нигде, так ещё мне помогать, что ли, не будешь? Я был в шоке, всё это просто не лезло ни в какие рамки — оставаться спокойным, зная, что мне сейчас предстоит одевать женскую одежду, было невозможно. Тогда я ещё пытался подобрать нужные аргументы и доводы, чтобы переубедить жену, но это оказалось бесполезно. В этот раз она была невероятно решительной и твердой. В двух больших сумках лежали горы всевозможного женского белья. Лена выложила всё бельё на кровать в своей спальне — одежда была самых разных фасонов и расцветок, в основном кружевная, прозрачная, с эротическо-женственным уклоном, видимо коллекция мод была соответствующей. Мне пришлось освободиться от всей своей старой одежды и оказаться на некоторое время полностью голым. Это ещё больше усилило неловкость, скованность, но настрой Лены было непоколебимым: — Приступим. Ты ни разу раньше не одевал женское бельё? — Нет конечно. Мне что, делать нечего? — я старался быть отстраненным от всего этого, но что-то внутри загорелось, это было похоже на сексуальное возбуждение. — Значит, впервые. Ну давай, начнём. Приподними ногу, — в руках у Лены был белый чулок, который она тут же натянула на мою левую ногу. Затем второй такой же оказался на правой. После этого она предложила мне самому надеть белые кружевные трусики, что я немедленно и сделал — всё-таки стоять голым было ещё хуже. Вскоре я уже был в красивом светло-розовом платье, женских перчатках в сеточку, завязанным бантиком на голове. Мне не хотелось чтобы это продолжалось слишком долго, и в тоже время я понимал, что Ленина работа превыше всего. Минут 10 я стоял в этом платье, в то время как Лена проводила какие-то замеры, записывая что-то в свой журнал, — очевидно платье было ещё не до конца готово. Она также спрашивала меня о том, удобно ли платье «сидит», жмёт ли где-нибудь и т.д. А для того чтобы максимально приблизить условия примерки к реальным из кухни было принесено два апельсина в качестве макета грудей. — Ты очень похож на девушку-модель, — лестно сказала Лена, — т.е. я хотела сказать вполне полноценно её заменяешь и проблема с нехваткой примерщиц можно сказать решена. — Ну, когда уже закончится эта дурацкая примерка? — Алексей! Мы только начали, о чём ты говоришь? У меня аж ком в горле появился, когда я понял, что поскольку так хорошо подошёл на роль девушки, то мне теперь от этого просто так не отделаться. Примерка длилась весь вечер, я одевал то один, то другой женский наряд, перемерил множество платьев и юбок, колготок и чулок, трусиков и бюстгалтеров, различных подтяжек, поясочков, панталонов, боди. Это была действительно красивая одежда, для действительно красивых и модных женщин, а как быть с тем что я не женщина? Мне приходилось каждый раз пересиливать себя, я старался не смотря на это бельё оставаться мужчиной, правда у меня это очень плохо получалось. Жена так увлекалась, что даже обращалась ко мне в женском роде — «повернись ка дорогая», «умничка», «сейчас ты выглядишь красавицей» и т.д. — , что мне было очень обидно и неприятно слышать. Когда наконец всё закончилось я с облегчением надел свою прежнюю одежду и, внутренне пообещав себе никогда и ни за что больше не одевать женскую одежду, покинул спальню жены. На следующий день Лена пришла домой с работы в очень хорошем настроении и даже не стала проверять проделанную мною за день работу по дому, как она делала раньше. — Ты не представляешь какой успех имела моя коллекция! И всё благодаря тебе, чтоб я без тебя делала? Я тоже обрадовался этому, поскольку всегда желал, чтобы Лена была хорошей и удачливой модельершой, правда неприятен был тот факт, что она опять возвращается к вчерашнему моему переодеванию, о котором я решил раз и навсегда забыть. — В качестве благодарности за помощь, я купила тебе подарки. Она достала из сумки две крупных коробки. По надписям на них было не очень ясно что там, я с нетерпением и в предвкушении что там что-то хорошее, побежал с ними в свою комнату и там вскрыл одну из коробок. То, что я увидел повергло меня в шоковое оцепенение — в коробке лежали: упаковка женских колготок, женских трусиков и ещё что-то: какая-то сорочка, или ночная рубашка. Это было как в страшном сне — она купила мне женское бельё, вполне серьёзно купила, и что, я должен буду это носить. Да ни за что! Откажусь, откажусь и всё! Так и скажу ей — Не буду! Не хочу! Я не девушка, не женщина я! А что интересно, в другой коробке? Я открыл её, в ней тоже было женское бельё — это большое розовое платье с корсетной талией и бюстгальтер с «косточками». В комнату вошла Лена и улыбнувшись, сказала: — Это для тебя дорогой! Ты вчера выглядел великолепно. Мне очень понравилось как ты смотришься в женской одежде. Намного лучше чем в мужской, понимаешь? Тебе идёт это! Кроме того, я хочу сказать тебе одну приятную новость. — Какую? — я всё не мог прийти в себя. — Ты принят на работу. Я договорилась, что тебя возьмут в наше модельное агентство, зарплата приличная, а работа очень несложная. — И кем же я там буду работать? — Неужели ещё не догадался? Ты будешь примерять женские наряды. Ничего не бойся, там чисто женский коллектив, никто из мужчин тебя не увидит, а коллегам женщинам я уже всё рассказала про то, как ты умело вчера заменял девушку-примерщицу. Я не знал, что сказать в первую очередь, выразив мой нахлынувший протест, то, что я готов взять на себя двойные, даже тройные обязанности по дому лишь бы не работать примерщицей, или то, что я серьёзно займусь поиском другой работы, которая была бы вышеоплачеваема, чем эта. Но если подумать серьёзно, то я вряд ли бы нашёл такую, и вряд ли бы мои тройные обязанности по дому удовлетворили бы Лену. Поэтому я просто сказал: — Нет! Не буду! Просто не хочу, я не согласен одеваться как женщина, причем у всех на глазах! — Во первых не у всех, а только у пары тройки женщин, которые будут работать с тобой. А во вторых тебе не нужно так волноваться — вчера было всё замечательно, ты одевался в женское бельё и ничего страшного с тобой не случилось, — успокаивала меня Лена, — а значит не случится и там. Всё ты уже знаешь — как одевать чулки и колготки я тебя научила, где какие застёжки на платье и бюстгальтере знаешь, мы тебя там будем ещё подкрашивать, косметику наводить, много чего будем делать с тобой. Всё как положено девушкам. — Нет! Нет! Ну что ты такое говоришь, это же немыслимо, чтобы мне ещё красили губы, ресницы. Девчачья профессия мне не нужна! — я уже чуть не плакал. Спор между нами продолжался весь вечер. Я упорно пытался зацепиться за что-нибудь, что помогло бы мне и отказаться от работы, и сохранить отношения с Леной, но надо было выбирать из этого что-то одно. Лена угрожала развестись и оставить меня на произвол судьбы одного, в случае если я не стану работать тем, кем она хочет. В конце концов я понял, что выхода у меня нет, и согласился, но внутри не смирился с этим, продолжал волноваться и переживать. Жена сказала, что мне сейчас поможет успокоиться и «перестать ныть» только одно — сейчас же одеть что-нибудь из женских вещей и попривыкать к ним. Я не соглашался, но Лена настаивала, и в итоге я разрешил ей надеть на меня колготки. — Ну смотри. Что в них такого страшного. Мы их носим постоянно и тебе понравится. Это были те самые колготки, которые сегодня были подарены мне вместе с другими предметами женского гардероба. Они были телесного цвета, очень тонкие, блестящие и хорошо обтягивающие. Я одел их прямо поверх трусов-семейников, но носки перед тем как одеть естественно снял. Одевать носки вновь не хотелось, — это значило бы испортить внешний вид колготок о которых были свои «носочки». Ноги словно преобразились, в колготках стала не заметна их мужская принадлежность, даже волосики не мешали разглядеть женское изящество и стройность ножек. — Ты мне нравишься таким, Алексей, просто лапочка! Я покраснел и пошёл к себе в комнату. Что ж, надо, так надо, стараясь поменьше думать о том во что облачены мои ноги, я провёл остаток дня в обычных делах и сам не заметил как пропали переживания. На следующее утро мы вместе собрались идти на работу. После завтрака, когда надо было начать одеваться, Лена подошла ко мне и заявила, что я сразу надену что-нибудь красивенькое из женского гардероба для произведения впечатления на работниц модельного агентства. Я был ещё в одних трусах семейниках и носках, сонный и неактивный. Пользуясь моей пассивностью Лена решила надеть меня так, как ей хочется, и вытащила из шкафа целую гору белья из которого начала подбирать одежду для меня. Она быстро, нашла самые кружевные и эротичные трусики, с цветочками и женственными узорами на них, отложила в сторону. Затем нашла красивый, плотный бюстгальтер, также отложила, ещё порылась в горах белья и выбрала там самое женственное боди. Мне было сказано снимать трусы и надевать всё это. Я так и сделал. Надел новые трусики вместо старых, сразу застеснялся, но останавливаться не стал — быстро просунул руки в лямки бюстгальтера, который уже был застегнут. Прежде чем я надел боди, Лена подложила под бюстгальтер уплотнители, которые расширили груди до обычных их женских размеров. Одев боди поверх бюстгальтера я почувствовал неудобство в области между ног — боди подобно купальнику упирался в эту область. Я подумал что это всё и нацелился уйти, как Лена остановила меня и удивленно сказала: — А чулки? Ты думаешь им понравятся твои грубые мужские ноги? — Ну давай одевай, только быстрее, мы же уже опаздываем. Беленькие чулочки натянулись легко и не потребовали пояса с подтяжками, поскольку имели собственную поддерживающую резинку. Всё мы собрались и были готовы. Я одел поверх женской одежды свою мужскую — брюки, куртку, — так, чтобы никто не смог разглядеть что-либо под ней и мы отправились в агентство. Мы пришли в модельное агентство, когда там уже было много народу. Лена провела меня по длинному коридору в помещение, где располагался примерочный отдел, а также отдел шитья одежды, но он к нам не имел отношения. Нас встретили трое молодых, красивых, улыбающихся девушек, поздоровались сначала с Леной, а потом начали знакомиться со мной. По тому, как они со мной разговаривали, мне показалось, что они уже всё знают про меня. И действительно, вскоре одна из них сказала: — Алексей станет нашей примерщицей, как здорово. Все засмеялись, а я покраснел. Лена погладила меня по волосам, успокаивая. — Не смейтесь над ним, он хороший. Меня охватила ещё большая неловкость, усиливающаяся после того, как я вспоминал, что под моей мужской одеждой находится самое настоящее женское бельё. «Я просто тряпка, а не мужчина!»- приходили в голову мысли. Мне дали заполнить юридические документы необходимые для оформления на новую работу. Когда я всё заполнил, мне сказали, что я могу немедленно приступать к работе. Лена куда-то ушла. Одна девушка в черной мини-юбке, взяла меня за руку и повела за ширму. Зачем, я узнал, когда мы уже зашли в закрытую от посторонних глаз комнатку — она велела раздеваться. Я заволновался, и сказал, что может быть подождём Лену? — Какую Лену? Раздевайся говорю! С этого момента, с тобой работать буду я. Меня зовут Оля, я отвечаю за подготовку одежды для наших девочек-моделей и ты будешь мне в этом помогать. Правда сейчас твой внешний вид совершенно не соответствует требуемому, но это поправимо. — она оценивающе осмотрела меня с головы до ног, качая от недовольства головой, — поскорее сними всё это, я не привыкла чтобы в этой примерочной были так одеты. Я снял жилетку, начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке, в то время как под рубашкой уже просвечивали одетые утром боди и бюстгальтер. Снял рубашку, скинув её прямо на пол. — Так. Что тут у нас. — Оля рассматривала одетое на мне женское бельё, — хорошо.. хорошо. Снимай брюки. Я расстегнул ремень, брюки сползли вниз, и теперь Оля видела, что и моя нижняя часть тоже была одета в женское, а именно — в белые ажурные чулки и трусики. — Это тебя жена одевала? — Да. — Оно и видно. Второпях наверное. Фасон не подобран, стиля нет. Снимай ка и это всё тоже. Не беспокойся, я не боюсь голых мужчин, — она усмехнулась, — да и в общем-то я тебя за мужчину сейчас не считаю. Ты сейчас такая же девушка, как и все остальные работающие со мной примерщицы. И ты сам должен постоянно это помнить. Я был сильно сконфужен, просто слушал, что мне говорят и делал. Снимать, так снимать. Вся одежда была снята, и я вот я уже стоял перед ней совсем голый. Любопытно было то, что Оля совсем не смущалась, она внимательно рассматривала моё тело, и даже что-то записывала в свой блокнотик. Я опустил взгляд на её красивые стройные ножки в чёрных колготках под мини-юбкой и в груди невольно всё сжалось. — Так, Алексей. У тебя действительно очень хорошая фигура, кажется ты нам подходишь. Подожди меня, я щас. Она ушла куда-то и мне ничего не оставалось, как просто стоять голым и ждать. Казалось через ширму всё просвечивает, поэтому я отошёл чуть назад к стенке. В основном, все работницы были очень заняты и занимались своими делами, не обращая на меня внимания, и это радовало. Оля вернулась с большой сумкой из которой тут же достала какие-то платья и женские шмотки. Было видно, что эта одежда была сделана вручную, и являлась частью какой-то модной коллекции. Мне было сказано примерить одно платье. Я одел его сам, просунув через голову, Оля внимательно смотрела на меня и казалось была чем-то недовольна. — Так! С платьями пока подождём. Тебя нужно сначала хорошенько привести в порядок. Сейчас ты пойдёшь к Жене, она за тем проходом, направо в первую дверь. Она тебя накрасит, и парик наверное тоже подберёт. Понял? — Подожди. А в чём же я пойду? — я был одет в одно какое-то нелепое черное платье и всё. — Сейчас я тебя одену, не волнуйся. Снимай это платье. Оля дала мне комплект белья, завернутый в целофановый пакет и сказала, чтобы я одел всё что в нём лежит, а сама опять ушла, оставив меня одного. Я вытащил всё из пакета и начал одеваться. Так. Это значит белые чулки. Ладно. Натянул один чулок, потом второй. Дальше трусики, неплохие, очень красивые, беленькие — одел. Хм.. А зачем мне женские панталоны? Ну, раз дали, придётся и их надевать. Панталоны были короткие, и как раз там где они заканчивались, начинались чулки. Затем я одел платье — розовое платье. Оно было слишком узкое, особенно в талии. Я посмотрел на себя в висевшее рядом зеркало. Платье было к тому же слишком женственным, — много кружевных узоров, верх подчёркивающий женские груди (которых у меня не было), и снизу всё очень прозрачно. Было трудно перебороть себя в первый раз и показаться большому количеству людей в зале, в таком виде. Но выбора не было, и я пошёл. Сначала было очень неловко, сердце невольно забилось сильнее. Но обратили на меня внимание только несколько женщин, остальные присутствующие были слишком заняты. Дойдя до коридора, скрывающего меня от посторонних глаз, я успокоился и легко нашёл ту комнату, в которой меня должны накрасить, как сказала Оля. Я вошёл внутрь. Комната была похожа на косметический салон, я увидел там Олю с незнакомой мне парикмахершей, оживлённо о чём-то беседовавших. Судя по всему они были в хорошем настроении и увидев меня парикмахерша весёлым громким голосом произнесла: — Это что за красавица к нам пришла?! Ну заходи хорошая, щас будем из тебя делать настоящую топ-леди!! Я растерялся от такого отношения ко мне. «Вот, влип» — пришла в голову мысль. Оля с парикмахершей обменялись парой фраз: — Ну всё, я оставляю вас. Сделай ему всё так же, как делаешь девушкам. Хорошо, Танюша? Мне нужны девушки, а не мужчины, на работу примерщиц! — Будет он у тебя девушкой, будет!! Они громко рассмеялись. — Ну ладно, всё, пока! Оля ушла и мы остались в комнате вдвоём с парикмахершей Таней. Она усадила меня в кресло, напротив зеркала, возле полочки с многочисленными косметическими аксессуарами для женщин. Оглядела профессиональным взглядом моё лицо: — Дорогуша, да тебе с таким личиком только моделью работать! Приятно, что обо мне лестно отзываются, но очень неприятно, что в качестве женщины. А что я хотел? На кого я больше похож в этом платье, в этих панталончиках и чулках? Раз согласился тут работать, значит уже поздно сожалеть о чем-то и надо идти до конца. Новая для меня процедура начиналась с освежения лица чем-то ароматным, возможно женскими духами. Потом щечкам при помощи пудры был придан красивый румянец. Я всё ждал, когда дойдёт очередь до губ, и вот это случилось. Правда вместо помады в руке у Тани оказалось кисточка и ей она очень медленно и осторожно начала окрашивать мои губы в розовый цвет. Когда всё было закончено, мне было сказано прижать губы друг к другу, чтобы равномерно распределить помаду. Они стали такими красивыми! Ну в точности как у женщин, причём самых стильных женщин. Когда красили ресницы и веки, мне пришлось закрыть глаза. Когда я открыл их, то не узнал себя. В зеркале я видел красивую накрашенную девушку, но никак не себя. От такой быстрой трансформации я был в шоке, а Таня лишь ласково улыбалась. И это было ещё не всё. В кожу на лице Таня начала втирать «женский омолаживающий крем», затем подключила в розетку какой-то приборчик и начала им водить по поверхности лица. Она сказала, что это фиблирятор(?) для удаления с кожи всех волосиков, даже маленьких. — Убирать волосы тебе нужно со всего тела. Сейчас я только на лице уберу, но ведь Оля просила сделать из тебя женщину. Сам понимаешь, это надо со всего тела убирать, чтобы оно было гладеньким, гладеньким. Вон у тебя даже из-под чулков волосы видны. Поэтому я предлагаю пройти тебе процедуру деффиляции целиком. — А. это же придется полностью раздеться? — Конечно придётся, моя дорогая! Ты же теперь девушка. И я девушка. Что мы друг друга стесняться будем? — оживленно и громко говорила Таня. Можно конечно согласиться, всё равно потом заставят. Поэтому я сказал: — Хорошо, ладно. А то ещё Оля меня опять сюда поведёт, если останется недовольна моей мужской растительностью. — Ну вот и умничка. Раздевайся. Я снял платье, панталоны и чулки, повесил всё это на спинку кресла и по приглашению парикмахерши улегся на кушетку. В течение следующих примерно 30 минут всё моё тело, каждую область сбривали, избавляя от волосиков. Я просто расслабившись лежал, единственно, когда пришлось вступить в разговор, это когда парикмахерша не предупредив меня начала сбривать волосы на лобке. — Не надо! Зачем? — Успокойся девочка! — сказала она, — ни одного волосика на тебе не будет! Будешь красавицей! Я не смог возразить и больше ничего не говорил. Когда процедура подошла к концу, я встал и подошёл к зеркалу. Всё тело было таким гладким, что хотелось его гладить, трогать, прикасаться. Ни одного волоса! А когда я смотрел в зеркале на своё лицо, то оно казалось чужим, настолько женственно оно было накрашенно. Оставалось подобрать мне парик. Я оделся и сел в то же кресло, а Таня принесла на выбор семь различных париков. Все они были очень милые, и нелегко было остановиться на каком-то одном. — Ладно, возьму этот. Что там думать, взял парик с красивыми чёрными женскими волосами, выглядящий очень неплохо. Мы распрощались с Татьяной, и я пошёл в примерочную. Теперь я выглядел в точности как женщина и поэтому не стеснялся никого — пусть думают что я обычная женщина. Прошёл мимо нескольких пристальных, восхищённых взглядов, показалось, что они запомнили меня в этой женской одежде ещё когда я был без косметики и небритый, и сейчас поражаются произошедшей трансформации. Ну и пусть. Я дошёл до примерочной, зашёл за ширму, где на стуле сложив ногу на ногу сидела Оля и курила, а рядом с ней стояла какая-то девушка в узком платье и ходила перед зеркалом. Ольга пристально рассмотрела как мне сделали косметику и улыбнулась: — Отлично! Накрасили тебя, что надо! Всё, Алексей! Теперь можно с тобой работать также как с остальными девушками. Та девушка, что стояла перед зеркалом обернулась: — Это что, мужчина. — её удивлению не было предела, — о, господи, что с тобой сделали. — Нет, это не мужчина. Пока он работает в этом агентстве, он не будет мужчиной, он будет моей девушкой примерщицей. Такой же, как и ты Вера. Когда уходит отсюда, только тогда пусть будет тем, кем он захочет, хоть мужчиной, хоть женщиной. Вера засмеялась. — А чё ж ты его называешь Алексеем? Дала бы какое-нибудь женское имя, чтоб никто не понял что он мужского пола. — Да, конечно. Я собиралась это сделать, и уже придумала для него имя. Итак, Алексей, пока ты находишься в стенах этого агентства, твоё имя будет Аня. Тебя зовут Аней. Понял? — Хорошо, — сказал я. — Ну ладно, Аня, пока посиди, мы тут с Верой работаем. Я просидел на кресле минут 30, Вера с Олей разговаривали, смеялись, спорили. Вера не стеснялась переодеваться передо мной в разные наряды, — она снимала с себя всё за исключением беленьких прозрачных трусиков, даже груди были обнаженные. А затем одевалась. Натягивала чулки, которые подавала ей Оля, одевала бюстгальтер, платье и выхаживала стильной походкой вдоль ширмы, женственно качая бедрами и соблазнительно поворачивая голову. Оля сказала мне, внимательно наблюдать за Верой, поскольку очень скоро мне придется делать то же самое. Тем временем к нам зашла моя жена, Лена. Она выглядела уставшей, и совершенно не обратила на меня внимание. Я даже удивился и сказал: — Лена, ты какая-то вымотавшаяся. Тут же её глаза расширились от удивления и неожиданности: — Алексей, это ты. Ну и ну. Да я же тебя не узнала. Подумала, сидит какая-то девушка, а Алексея моего нет. Мы все рассмеялись. Мне стало неловко, что я прям полностью превратился в девушку, но с другой стороны, именно это и нужно для успешной работы в агентстве. — Опять Геннадий хочет исключить из показа мою новую коллекцию. Я не знаю что делать, — говорила Лена, — Оль, а у тебя девочек сегодня больше чем обычно, если считать Алексея. — Лена! Я уже сказала Алексею, что его здесь зовут Аня. Постарайся называть его только так. А насчет девочек, нет, Таня с Любой то перешли в другой отдел. Поэтому щас наоборот небольшой дефицит, Аню надо будет хорошо подготовить, превратить её в женщину, чтоб стала полноценной заменой. — Превращайте, я не против, — сказала Лена, — он у меня и дома теперь будет девушкой. Я вам помогу в этом превращении. — Спасибо, дела бы у нас действительно пошли лучше, если бы он постоянно был девушкой, а не только на работе. Я очень заволновался, опасаясь больших перемен в своей жизни, боялся что это может зайти слишком далеко. Но тут же поймал себя на мысли, что мне нравится быть одетым как девушка, это даёт какое-то освобождение, снимает груз ответственности свойственный мужскому полу. Когда ты женщина, жить гораздо проще. Минут через 10 ушла Лена, а затем закончилась примерка у Веры и она тоже пошла в общий зал. Мы остались наедине с Олей и она сразу сказала мне снимать с себя всё. Я снял и оказался совсем голый. Затем одел платье, которое она мне дала — красно-розового цвета, с корсетной талией и нижней веерной юбочной частью. По выражению лица Оли, я видел, что она довольна и ей нравится, как я выгляжу. — Наверное, колготки, тоже красные оденешь. И лучше дам тебе в сеточку. Она выбрала из кучи белья красные колготки в сеточку и подала мне их в руки. Я уже привыкший к чулочным изделием, без труда их надел. — И ещё вот это одень. Она дала мне белые панталоны. — Сочетание белого с красным одна из тенденций современной моды. Вот так. Одела, Аня? Хорошо. Панталоны были до колен, очень длинные, узоры на них сильно подчеркивали женственность. Я ходил в этом наряде туда сюда, поворачиваясь так как говорит мне Оля. Она повышала голос, когда я делал что-то не так, а бывало, просто на своём примере показывала правильность походки и движений. — Ты же девушка! Изящная, слабая, хрупкая девушка! Запомни это! И ты должна показывать это всем своим видом, — так, чтобы я могла видеть в тебе настоящую модель, чтобы сразу было понятно как наряд в который ты одета будет смотреться на девушке, вышедшей на подиум. Приходилось учиться, по многу раз оттачивать движения, и представлять себя девушкой, чтобы движения получались как у девушки. За час тренировок у меня уже начало кое что получаться, походка чуть сгладилась, стала более женственной, я очень плотно вжился в роль женщины. — Так. Губки чуть нахмурь. Будь красавицей. Теперь страстный, женственный взгляд. Ага, хорошо, хорошо. И одну ножку слегка согни, чтобы подчеркнуть свою прелесть. Платья я переодевал три раза за этот час и сейчас был в белоснежном, похожем на свадебное. На ножках два красивейших белых чулка, мне даже парик поменяли, специально под это платье — теперь я блондинка. — Всё, фотографирую, — Оля щёлкнула фотоаппаратом. Фотографировать нужно было для того, чтобы потом смотреть на эти фотографии и иметь наглядное представление о том или ином костюме. Вместо грудей мне вставляли специальные накладки и было неудобно каждый раз при снимании платья их убирать, а потом ставить. Мы проработали ещё около часа, а затем был перерыв на обед. Обедать я пошёл вместе со всеми девушками, среди нас не было ни одного мужчины. Про меня все знали — кто-то рассказал. И поэтому меня расспрашивали ещё когда мы шли в столовую, о том как я себя чувствую женщиной и нравится ли мне это. Я говорил, что я должен так выглядеть из-за работы, и что не собираюсь полностью перевоплощаться, но мне не особо верили, поскольку даже по моему голосу было сложно теперь узнать прежнего мужчину. Одет для похода в столовую я был скромно — в черном платье и черных колготках, также впервые я надел туфли и чувствовал себя в них очень неудобно. Каблуки стучали о пол, и с каждым шагом я боялся потерять равновесие. После обеда мы вновь принялись за работу. Я менял женские наряды один за другим, не оставаясь в одном дольше десяти минут. Я обносил за день столько пар чулков и колготок, сколько нормальная женщина не носит за весь весенне-летний сезон. А количество перемеренных платьев и других женских шмоток было несопоставимо даже со средним гардеробом среднестатистической женщины. Под конец рабочего дня ко мне в примерочную зашла Лена и сказала идти домой. Оля разрешила мне одеть одно из понравившихся платьев, дала хорошие, телесного цвета, колготки, модные трусики и бюстгальтер, и я в таком виде пошёл вместе с Леной домой. Нормально выглядел — на улице люди видели во мне красивую девушку, я был одет даже красивее, чем Лена. С этого дня началась моя женская жизнь. Но это уже другая история.

Читайте также:  Пальто для коротких ног

Источник