Меню

Босые ноги под платьем



Легкая босая фотосессия

Скучно в офисе? Давайте разрядим обстановку и найдем подходящие идеи для фотосессии. Предлагаю вам окунуться в легкий мир босой фотосессии, у которой очень много поклонников. Завоюйте их сердца.

Данная фотосессия расскажет вам о прекрасных кадрах, которые используют свое секретное оружие. Они не только пленят своей красотой и простотой, но и заставляют зрителя поставить вам лайк.

А ведь этого вы и добиваетесь?

Начнем

Данные идеи я разбила на уличные и домашние, а потом все перемешала. Посчитала, что так будет правильней и интересней. Небольшой хаус породить нам интерес.

Отсутствие обуви делает ваш образ легче и насыщенней. Можно сказать, что вы немного открываетесь перед зрителем, показывая то, чего обычно не видно.

Но в этом же время вы сохраняете свое светлое имя.

В добавок, у некоторых типов личностей присутствует большой интерес к данной фотосессии. Почему бы этим и не воспользоваться.

Для данной фотосессии подойдет что-то легкое из одежды и легкий, даже его отсутствие, макияж. Летняя юбка или платье — то самое, что нужно найти в гардеробе.

Большая просьба к фотографам и девушкам, которые сами обрабатывают фотографии. Не делайте сильную ретушь данных фотографий. Замылят так, что ничего не разберешь. Только педикюр виднеется.

Зритель и любит данные фотосессии за отсутствие макияжа, за легкие ваши линии или шрамики, а вы все это прячете.

Вы индивидуальность! Не будьте как все!

Для данной фотосессии лучше всего подойдет дом или место, которое не сильно забито людьми. Возможно это парк или заброшенный деревянный мост.

Но данный фотографии можно воплощать и в других местах. Самое главное, чтобы вы долго не сидели на камнях, а остальное мелочи.

Согласитесь, что данная фотосессия очень мила и нежна? Есть в ней что-то интересное.

Взаимодействие с водой? Я считаю, что остатки лета подарят нам еще немного тепла, чтобы мы могли помочить ножки в воде и сделать несколько красивых фотографий.

Домашняя идея, которую я забыла включить в свою подборку. Не обращайте внимание на фон, ведь у каждого он свой.

А вот положение напоминает упражнение «боковая планка». И полезно и красиво.

Мне удалось найти две идеи, которые ответят на вопрос: смотреть в кадр или нет. Да еще и такие, что идеально вписываются в тему нашей сегодняшней фотосессии.

Мужчины, здесь не надо шутить, чо если лицо некрасивое, то и смотреть не надо. Это не к месту.

Тут дело вовсе в другом. В том, что вы хотите донести до зрителя. Если это легкая нежность, то вам подойдет опущенная голова, а если какой-то посыл или информация, то смотрите в кадр.

И еще одна прекрасная босая идея, которая должна быть в вашем фотоальбоме.

Пока погода позволяет, вы должны заполнить свои летние пробелы, которые допустили.

Делитесь, ставьте лайки, подписывайтесь на канал. Мне приятно писать для людей, которые оставляют отзывы.

Источник

Босые девичьи ножки.

Со многим в этой статье можно согласиться. Но надо дополнить. Дело не только в эрогенной зоне босых подошв, или в их функциональных свойствах, но и в их эстетических свойствах. Босые ноги, босые ступни, босые подошвы становятся красивыми или некрасивыми, привлекательными или отталкивающими не сами по себе, а, как правило, в сочетании с фигурой человека, с его лицом, с его одеждой. А ещё точнее — привлекают, как правило, босые ноги девочки, девушки, молодой, сравнительно молодой женщины. И то не всякой, а очень желательно — не толстой, а в меру худой, с достаточно изящной фигурой, хоть и не обязательно она должна быть моделью, с симпатичным лицом, желательно со светло-русыми волосами — хотя и чёрные волосы, и рыжие тоже годятся. Желательно со смуглой, загорелой кожей. Ведь босоногой дикарке, таитянке, индианке, да и цыганке — пристало быть темнокожей. Но и бледнолицая босая девушка — это неплохо.
Босоногая живопись — это прежде всего босые девушки, босые девочки. Босые девчонки, даже в самом русском слове «девчонка» заложено контрастное сочетание грубости с нежностью. Именно этот контраст грубости с нежностью характерен для девичьего босохождения. Редко когда на картинах бывают босые мужчины. И в этом есть свой смысл.
Если говорить о босых ногах мужчины — то они, как правило, оставляют равнодушными или производят отталкивающее впечатление, и неважно, кто этот босой — грязный оборванный бомж или топ-менеджер в брильянтах и при «мерседесе», решивший разуться на пляже. Они неэстетичны, к сожалению, в отличие от босых ног девушек. Может, только босые ноги некоей мраморной античной статуи или статуи эпохи Возрождения — Давид от Микеланджело — способны эстетически привлечь. К сожалению, босые ноги женщин пожилого возраста — также неэстетичны и производят чаще всего отталкивающее впечатление. Подлое быстротекущее время, способное обезобразить всё молодое, босоногое, красивое! А ведь когда-то эти старухи были молодыми девушками!
Босоногость девушки привлекает из-за контраста: нежное лицо, нуждающееся в заботе, косметике, кремах каких-то, руки нежные, тело тоже нежное, нуждающееся в неких французских духах, парфюмерии — и при этом босые подошвы, демонстративно отвергающие комфорт, нежность, с каким-то мазохистским наслаждением ступающие по грязной грубой земле, поверхности, являющейся полным антиподом этой парфюмерии! По камням, жестоко впивающимся в босые беззащитные девичьи подошвы, по колкой стерне, по прочим поверхностям, способным причинить боль и причиняющим боль! Босые подошвы простонародной девчонки, девушки, привыкшей смело ходить по земле, по асфальту, по грязи, по колючкам — босиком, без обуви, используя для ходьбы лишь естественную кожу — «шкіру», по-украински, шкуру — этих босых подошв, данную ей при рождении, а не привнесённые «цивилизацией» всякие сапоги, туфли, да ещё на более чем противоестественных высоких каблуках — обречены и на сладостное мучительное мазохистское наслаждение, но и на грязь и боль, на страдание, на определённую и значительную несвободу, на рабство своего рода — босоногое рабство, полную зависимость от прихотей поверхности, по которой девушка шагает босая. В то время как остальное её девичье тело, за исключением девичьих подошв, настроено на комфорт! Единственный «крем» для девичьих босых подошв — это грубая земля, грязь, глина, коровий навоз! И даже если поверхность земли не колючая, мягкая, ласкающая босые подошвы — всё равно эта ласка грубая, нецивилизованная, первобытная, «недостойная» — казалось бы — современной девушки, привыкшей к цивилизованным компьютерам, мобильникам, той же парфюмерии, косметике и др. Ведь и крестьянские современные, деревенские современные девушки знакомы с косметикой, компьютерами, мобилками и прочим, в отличие от, к примеру, времён царизма или сталинизма. Какой резкий, бьющий по сознанию контраст! Нежная кожа девичьего лица — и грубая кожа девичьих босых подошв. Это не укладывается в голове мужчины, этот резкий контраст его возбуждает, перекручивает его мысли. Очень важно, чтобы босая девушка была одинокой, без «своего» мужчины, без пары, лишь тогда она может по-настоящему возбудить мужчину, смотрящего на подобную девушку со стороны. Конечно, босая девушка, идущая в паре с обутым мужчиной — тоже своего рода контраст, но это уже не то, далеко не то! Ведь подобный «спаренный» мужчина — явный соперник для мужчины, смотрящего со стороны на босую девушку. А мускулы Геркулеса для того, чтобы справиться с соперником — имеются далеко не у каждого. Не у каждого имеется и достаточно острый язык, чтобы справиться с противником.
И, конечно, босая, при том одинокая, девушка должна быть одета не в купальник — это явный пляж, ассоциация с пляжем, даже если она идёт босая в купальнике в жаркий летний день по асфальту, по пыльной дороге, и реки, озера, тем более моря поблизости не наблюдается. А если ассоциация с пляжем — то и ассоциация с песком, слишком нежным для босых подошв, ведь природой этим босым подошвам предназначено ступать по куда более грубым поверхностям. Это цивилизация с её обувью изнежила кожу подошв. Это при том, что в реальности, как уже было написано, эта босая девушка в купальнике может идти по довольно грубому асфальту или грязной земле! Но всё равно купальник, излишняя оголённость не ног, а туловища, портит впечатление. Девушка должна — при фигуре, пусть не модельной, но приближающейся к модельной или просто пропорциональной — должна быть одета, и не в модельную, а в простую юбку, сарафан, джинсы, бриджи, футболку, кофту. Простая одежда — тоже контраст. Не помешает и простая косынка на голове: опять контраст — голова, которая явно не соприкасается с землёй, в отличие от ног — защищена, видимо, от солнца, а ноги от земли, камней, колючек не защищены! Или венок разноцветный на голове в украинском стиле, как на картинах Тараса Шевченко, босая крестьянская девушка с венком на голове — вроде бы бесполезное украшение, но — усиливает контраст!
И надо ли говорить, что — если босые ноги принадлежат девушке с изящной фигурой — то, чем грязнее от земли, чем испачканнее землёй её босые подошвы, чем более загрубела на них кожа, то тем больший опять-таки контраст, и тем больше её привлекательность. И бедной простонародной девчоночьей коже на босых подошвах ничего не остаётся, кроме как загрубеть, затвердеть, залубенеть от грязи, чтобы притупилось ощущение боли от грубых камней, от стерни, колючек, по которым она ходит босыми ногами — не летать же ей, как птица, по воздуху. Какая бы девчонка, даже крестьянская, вздумала бы подвергать подобной грязной, колючей экзекуции нежную кожу своего живота, например? Да и руки обычно хочется вымыть от грязи. А грязная загрубевшая кожа на босых подошвах — это естественно, это в порядке вещей, ноги для того природой и созданы.
Какую, если вдуматься, чушь, ерунду написал Владимир Набоков в своей книге воспоминаний “Другие берега” о босоногой русской деревенской девчонке, своей ровеснице, ходившей босыми ногами по земле в годы накануне Октябрьской революции, о девчонке, по сути, рабыни, крепостной — хотя в начале XX века крепостничество в России было уже примерно полвека как отменено:
«Посещаю, бывало, хмурый, в крагах, со стеком, скотный двор или конюшню, и откуда
ни возьмись она вдруг появляется, словно вырастая из золотистой земли, — и всегда
стоит немного в сторонке, всегда босая… а между тем в сознательной жизни я и не
думал о сближении с нею, да при этом боялся пуще испытать отвращение от
запекшейся грязи на ее ногах…чем оскорбить ее тривиальным господским ухаживанием…»
Какая чушь! Отвращение вызывают скорее подобные «господские», «барские», «цивилизованные», «европеизированные», «англизированные» писания Набокова. У любого практически мужчины — босые грязные ноги подобной крестьянской девчонки вызовут влечение, а не отторжение. Это заложено в генах, в памяти хромосом, несмотря на любую «цивилизованность» мужчины, оказывающуюся на деле поверхностной, эфемерной.
Кожа загрубевшая, закалённая, грязная от земли, от деревенского навоза на босых девичьих подошвах — значит, девушка близка к природе, первобытна в лучшем смысле этого слова, сильная (с сильными крепкими неприхотливыми крестьянскими босыми ногами), хотя и слабая от природы одновременно, как ни парадоксально.
Природой, что ли, так устроено? Босая девушка, и без того слабая, из-за своей босоногости выглядит в глазах мужчины ещё более слабой, нуждающейся в защите, бравирующей, кокетствующей своей слабостью, рискующей поранить свои босые подошвы о битое стекло или ещё какую-то дрянь, коей полно под ногами, о ту же пресловутую стерню, которую — в сочетании с загорелыми босыми ногами деревенских девушек — так любили изображать многие художники, русские, в основном, украинские, но и западные тоже; сексуально напрашивающейся? А почему же босого мужчину некому защитить? И он оказывается непривлекательным.

Читайте также:  Саша ким платья для девочек

Источник

dirtysoles

Меню навигации

Пользовательские ссылки

Информация о пользователе

Босые девушки в электричках

Сообщений 1 страница 30 из 97

Поделиться12016-01-14 07:30:31

  • Автор: Vintage
  • Members
  • Зарегистрирован : 2012-10-21
  • Приглашений: 0
  • Сообщений: 1006
  • Уважение: [+563/-23]
  • Позитив: [+295/-81]
  • Пол: Мужской
  • Провел на форуме:
    9 дней 19 часов
  • Последний визит:
    2021-04-11 22:54:20

Электричка — удивительное место! Там, по крайней мере в тёплое время года — можно увидеть босыми даже тех девушек, которым из-за их чрезмерной «цивилизованности» брезгливо и противно пройтись босыми ногами по земле, по асфальту, по траве. Если девушка поставит свои уставшие от обуви ноги на соседнее сиденье, присядет босая. А свою неизменную обувь, без которой цивилизованным девушкам невмоготу — поставит под сиденье в этой электричке.
А может быть, босая девушка из электрички (или из дизель-поезда, плацкартного вагона, купейного, может быть, даже СВ (!) — не так важно) — смело пойдёт без обуви и по простой земле?

Эта девушка ходит босая,
Биотоки Земли ощущая,
Или, может быть — чувствуя просто
Грязь, колючки, асфальт. Здесь не остров

Заграничный, отнюдь не Канары!
Здесь обычные русские нары —
То тюремные, то в электричке.
Ты босая всегда — по привычке,

Ты привыкла босыми ногами
Шлёпать сказочными берегами
Вдоль родной неприветливой речки,
Чтоб потом обогреться у печки,

Или, может быть — не обогреться.
Ах, как ноет девчоночье сердце —
Босоногое тоже, наверно!
В одиночестве пляшешь в тавернах,

То чарльстон исполняя, то польку.
Как зовут тебя? Моника, Зойка?
Или, может, Оксана? Неважно!
Ты без обуви! Как ты отважна!

Как всегда, ты одета по форме —
Босиком! А потом на платформе
В одиночестве электропоезд
Молча ждёшь. Босоногая повесть

И хожденья твои — бесконечны.
Ты босая гуляешь беспечно
По лесам, по дорогам, по сёлам
С изумительным видом весёлым,

Хоть порою — и очень печальным.
И не нужен — ни муж, ни начальник
Для тебя, босоногой девицы!
Ты боса и свободна — как птица.

Отредактировано Vintage (2016-01-14 08:00:15)

Источник

Модель

Автор глубоко признательная одному из читателей, чья просьба и чья идея легли в основу этого текста

Получив редакционное задание, я полезла в Интернет, почитать и посмотреть объект заданного очерка, потом списалась с ней, обменялись телефонами и договорились о встрече. На встречу она согласилась легко, от предложенного гонорара отказалась, поставив одно условие, о котором задумалась уже я. Но бесенок внутри меня подзудил-таки меня на авантюру, и я тоже согласилась, так что мы договорились к обоюдному удовольствию. Все же, признаться, я изрядно волновалась перед встречей с ней.
Договорились мы встретиться на автомобильной стоянке перед одним из самых больших парков в городе, и я ждала ее появления в машине. Был разгар жаркого летнего дня, самое городское пекло, а машинка у меня кондиционером не оборудована, и ожидание вовсе не доставляло удовольствия, сидя в раскаленном салоне, я изнывала от жары. Впрочем, опоздала она всего на несколько минут, и я с жадностью принялась ее разглядывать, когда я вылезла из салона, обменялись рукопожатиями и остановились возле машины.
Звали ее Света, на вид чуть постарше меня. Явная примесь восточной крови. Смуглая, матовая кожа, темные глаза, жесткие, вьющиеся темные волосы. Лицо скорее приятное, чем картинно-красивое, ладная, крепкая фигурка. Одета в легкий, обтягивающий бежевое платье с открытыми плечами, простое и практичное, на плече большая сумка, волосы по плечам, удерживаемые обручем. Но главное, конечно, не это. Она пришла босиком, то есть не держа босоножки или сандалии в руке, а просто босиком шла по городу, оставив обувь дома. Я опустила взгляд на ее ноги. Длинные, тонкие пальцы, темно-вишневый лак на ногтях, сильная голень и четко прорисованная лодыжка. Как положено, ноги достаточно грязные, запыленные – это точно. Каждую щиколотку обнимает браслет, от которого тянутся по две цепочке к колечкам на вторых пальцах ног. Не соврала, действительно ходит босиком, выглядит она вполне уверенной в себе, открытой и дружелюбной. Кивает мне:
— Пойдем?
Я хочу запереть машину, но она останавливает меня.
— Э, нет, журналист, мы так не договаривались. Разувайся. Гулять босиком, это значит вообще без обуви, — она улыбается, но глаза остаются твердыми и доброжелательными одновременно.
— Я разуюсь потом, — пытаюсь сопротивляться я.
— Сейчас. Сейчас, и сандалии твои ты оставишь в машине, — ее спокойная твердая доброжелательность подкупают, и я подчиняюсь.
Расстегиваю застежки сандалий, разуваюсь, забрасываю обувь в машину, достаю сумку и наконец щелкаю сигнализацией. Ощущения ошеломительные. И приятно, и неудобно, и немного стыдно, раскаленный асфальт немилосердно жжет подошвы, и я сразу думаю, сколько времени мне понадобится, чтобы привести ноги в порядок, когда наша прогулка закончится. Остро чувствую каждую выбоинку асфальта, его жар и каждый камешек под ногами и быстро учусь смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в пятна мазута, которыми изобилует парковка, и не наступить на что-нибудь острое. Света иронично-дружелюбно смотрит на меня.
— Надо же, не побоялась. Молодец. Быстро привыкнешь, это здорово на самом деле.
Фыркаю про себя, побоюсь, и сразу приободряюсь. Она смогла, смогу и я. Уже гораздо смелее иду за своей новой знакомой, придерживая сумку на плече и ловя на себе иногда заинтересованные, иногда осуждающие взгляды. Смотрю, как идет она. Смело, уверенно, легко, ни капельки не смущаясь серо-черных пяток, не смотря под ноги. Стараюсь идти также, игнорируя взгляды. Посетителей парка немного, всех разогнала дневная жара.
По ступенькам, миновав кованную ограду, спускаемся в сам парк. Света ведет меня еще ниже, на набережную, в тень раскинувших свои кроны деревьев. Там и раскаленная плитка не так жжет подошвы, и вообще возле воды легче. Достает из сумки какой-то крутой профессиональный фотоаппарат, снимает чехол.
— Поехали? – весело спрашивает она.
— И что мне делать? – немного глуповато отвечаю я.
А дальше посыпались команды профессионального фотографа. Ногу поставь сюда, крупный план, встань возле ограды набережной, улыбнись, согни колено, покажи пятку, смотри в камеру, улыбайся, так, теперь две наши ножки вместе, опять крупный план, молодец, хороший педикюр, просто пройдись, я найду нужный ракурс, и так до бесконечности… Позировать при такой жаре, на раскаленной плитке, под взглядами прохожих, удовольствие ниже среднего, но я терпела. Света фотографировала меня на траве, на асфальте, возле статуи, часто позировала вместе со мной, установив свой аппарат на маленькую раскладную треногу, пока я не взмолилась о пощаде.
— Блин, Светка, у меня кажется подошвы горят, и вообще, от жары голова разламывается.
— Да? Я привыкла уже босиком… А жара… Да, давит, — согласилась она. – Ладно, идем.
С облегчением вздыхаю. Мы идем в ближайший крытый киоск, в холодильнике приветливо маячат ледяная вода и мороженное, покупаем, причем она не дает мне расплатиться, «за счет заведения», улыбается моя фотограф. Продавец, девушка чуть младше нас, удивленно смотрит на наши босые, уже порядком грязные, ноги. Подходит стайка детей, и один малолетний мерзавец пребольно наступает мне на палец, но никаких следов раскаяния нет, радостно щебечет что-то о мороженном. Вздыхаю. Забрав воду и мороженное, Света тянет меня к большому фонтану, откуда веет блаженной прохладой, где ледяные брызги летят на окружающих, весело вопят дети, и вокруг него много людей. Здесь немного перевожу дух. Влюбленные парочки сидят, свесив ноги в воду, бегает малышня, девушки разного возраста фотографируются на фоне трехэтажного фонтана, сходящего уступом, держа в руках босоножки, здесь мы как бы в тему. Света, ничтоже сумнявшеся, садится на бортик фонтана, подальше от брызг и струй воды, прячет свой фотик, приглашающе хлопает рукой рядом и перекидывает ноги в воду. Сажусь рядом и следую ее примеру. Кайф! Разгоряченные ножки принимает холодная вода, и я с удовольствием полощу их в фонтане. Мы едим мороженное, пьем воду и болтаем. Собственно говоря, интервью не получилось. Она честно, без уловок, отвечала на заранее подготовленные вопросы, я что-то писала на телефон, что-то запоминала, но все сводилось к обычной болтовне. Она умна, образована, начина, получает второе высшее образование, но главное не это. Ее доброжелательность, теплота, внимание к моей жизни, перебивают строй интервью, и скорее, мы просто рассказываем друг другу о себе. Вот так, едя мороженное и запивая его ледяной водой. Мне с ней необычайно легко. Наконец, когда я чувствую, что ноги остыли, Света спрашивает:
— Поехали дальше?
И у меня сразу сохнет рот от волнения. Киваю. Светка славится на всю сеть не только тем, что ходит босиком.
Вылазим из фонтана, по длинной лестнице поднимаемся к выходу. Идти босиком уже не больно, а приятно, к нам два раза подходят парни с вопросами:
— Где можно встретить в нашем городе двух Куприновских Олесь?
— Девчонки, обувь потеряли?
Но мы только смеемся в ответ. Хотя мне внутри приятно, что меня сравнили с Олесей Куприна, и парень, который спросил, явно не идиот, но сегодня меня еще ждут приключения.
Машина раскалена, несмотря на то, что поставила я ее в тень. Открываем окна до упора, и я завожусь с пол-оборота, надо как можно быстрее приходить в движение. Света диктует адрес, обычный спальный район, недалеко, кстати от моего, и я лечу. Вожу я неплохо, и без приключений мы быстро добираемся до ее дома. Оставляю машину на стоянке, и мы, по-прежнему босиком идем в ее подъезд.
— Вот здесь аккуратнее, — предупреждает Светлана, когда я просто наслаждаюсь приятным холодом плитки под ногами, — окурки, бутылки, плевки, бр…
Осторожно глядя себе под ноги, входим в подъезд, вызываем лифт. Лифт чистый, пятый этаж. Она отпирает дверь квартиры, прямо напротив лифта. Однокомнатная, но с очень хорошим ремонтом, переделанная в студию, только один маленький коридорчик с туалетом и ванной. Пол в квартире откровенно грязный, неудивительно, если хозяйка в принципе отказывается обуваться. Минимум мебели, хотя комната небольшая, но кажется, что просторно. Главное, что бросается в глаза – большой диван, напротив него – компьютерный стол, на экране монитора моргает веб-камера, офисное кресло, и установленный рядом софит, который должен освещать все это. Светлана ведет меня мимо своей техники на кухню, которой собственно и нет, она совмещена с остальной комнатой, из холодильника достает бутылку мартини, из настенного шкафа два ассиметричных бокала.
— Не побоишься?
— Не побоюсь, — твердо говорю я, мне и самой очень хочется попробовать.
Она плещет в бокалы, один протягивает мне. Смотря друг другу в глаза, мы чокаемся и пьем, и в голове сразу приятный туман. Света роется где-то в шкафу в комнате, шкаф встроен в стену, и сразу в глаза не бросается. Я тем временем допиваю бокал, и сердце заходится в бешеном галопе, когда она возвращается ко мне с мотком толстой бельевой веревки в руках.
— Встань, повернись ко мне спиной, руки за спину, ладони сложи «лодочкой», — очень жестко командует она.
Я не очень люблю, когда со мной говорят таким тоном, но я подчиняюсь сейчас. Встаю, руки за спину, ладони касаются друг друга. И чувствую, как плотная, жесткая веревка плотно, туго обнимает запястья. Один виток, второй, третий, четвертый, вот веревка скользит между рук и туго затягивается. Шевелю запястьями, нет, не вырваться, связана я надежно.
— Пойдем, — под руку Светлана ведет меня к дивану, садит, включает софит и компьютер, я морщусь от яркого света, и она отводит его от моего лица.
В голове сумбур, и против своей воли, я чувствую, как нарастает возбуждение внутри живота, завожусь прямо на глазах.
Светлана надевает на голову тонкую гарнитуру с наушниками и микрофоном, садится рядом со мной в офисное кресло перед монитором и камерой и поворачивается к экрану. Глядя в камеру, она улыбается и говорит:
— Итак, друзья, сегодня моей моделью согласилась быть моя новая подруга. Мы успели уже пробежаться босиком по парку, подробный фотоотчет ищите на моей странице, и теперь давайте я задам несколько вопросов моей новой модели. – она поворачивается ко мне. – Юля, как тебе наши сегодняшние приключения?
— Очень необычно, — улыбаюсь я, — мне понравилось.
— Первый опыт?
— Да, босиком по городу я гуляла впервые.
— И бондаж тоже впервые?
— Да, связывают меня в первый раз.
— И как ощущения?
— Ты знаешь, я взволнована, — честно признаюсь я.
— Но вырываться и сопротивляться нет желания?
— Нет. – твердо говорю я. – Сопротивляться мне не хочется. Я добровольно согласилась на то, что ты меня свяжешь.
— Прекрасно, — удовлетворенно произносит Света и отворачивается от меня к экрану, — так как моя модель новенькая, сегодня я попробую стандартный бондаж. Ты согласна, Юля?
— Кажется, я все равно не смогу протестовать, — еще раз улыбаюсь я, демонстративно шевеля связанными за спиной руками.
— Тогда начнем, — Света опять поворачивается ко мне, встает, идет куда-то и возвращается с несколькими мотками толстой бельевой веревки.
Вновь усаживается в кресло передо мной, разворачивает меня боком и хлопает несколько раз ладонью по дивану перед собой.
— Ваши ножки, девушка, — и я ставлю перед ней плотно сдвинутые в коленях полусогнутые ноги на диван, оперевшись на связанные сзади руки.
Она быстро и сноровисто разматывает один из мотков веревки, складывает ее вдвое, и вот я чувствую, как одна, вторая петли крепко и туго обнимают мои лодыжки. Смотрю, как новые витки веревки ровно, один к одному, ложатся вокруг моих ног, чувствую, как туго они натянуты, наконец, Света просовывает один конец веревки между моих щиколоток и сильно стягивает веревочные петли, связывает концы веревки между собой. Против воли, я возбуждаюсь все больше и больше, так что даже дыхание начинает сбиваться. Она опускает мои стопы на пол, и также ловко и быстро связывает ноги над коленями и под ними, так что теперь я могу пошевелить только пальцами ног. Помогает мне развернуться к ней спиной на диване, и я чувствую, как мои локти под ее крепкими руками сходятся друг с другом, и их обнимает веревка. Все, связана я так, что совершенно беспомощна, даже ворочаться в своих путах не получается. Как финальный аккорд, Света осторожно укладывает меня на живот, сгибает мои ноги в коленях, и я ощущаю натяжение веревки, которой она привязывает мои щиколотки к связанным рукам.
— Все в порядке? – спрашивает Света, закончив свою работу. Я киваю, говорить я могу с трудом, низ живота будто залит свинцом. – Тогда полежи, насладись своим пленом. – и опять поворачивается к монитору. – Моя модель связана, вы можете полюбоваться ей, у нас есть несколько минут для ответа на ваши вопросы.
То ли вопросы ей пишут, то ли звук идет только в ее наушники, но я слышать могу только ее ответы. Время от времени Света смотрит на меня, поправляет упавшие на глаза волосы, легонько поглаживает по плечам, связанным рукам, и от ее прикосновений я завожусь еще больше.
— Я уже отвечала на этот вопрос… Да, мне больше нравится, когда мои модели девушки. Они эмоциональнее, тоньше, быстрее открываются, их беззащитность острее чувствуется, я отдаю им свои эмоции, и получаю просто невозможную ответку… Нет, в последнее время я предпочитаю более жесткие методики связывания, шибари не только искусство связывания, но и один из способов пыток веревкой… Несколько моделей, нет, не пробовала, я люблю работать с одной моделью, так получается более тесный эмоциональный контакт… Конечно, я предпочитаю веревку, наручники бездушны, щелк-щелк-щелк, и все, ни я, ни модель не успеваем раскрыться…
Так продолжалось около получаса, пока, наконец, Света не поблагодарила всех и не выключила монитор. Я нетерпеливо ерзаю на диване, насколько позволяют мне мои путы. Заметив это, Света подсаживается ко мне.
— Туалет… Очень надо, — краснея, шепчу я.
— И почему сразу не сказала? – ворчит Светлана, развязывая мне ноги.
Чувствую, как по коже бегут тысячи иголочек, и она энергично массирует мои щиколотки и колени. Руки так и остаются связанными, и я вопросительно смотрю на нее, демонстративно показываю стянутые веревкой запястья.
— Еще не время, — она качает головой, — не бойся, я тебе помогу.
Помогает мне встать, под руку ведет в туалет, включает свет и открывает дверь. Санузел совмещенный, довольно просторный, она откидывает крышку унитаза. И ее руки ныряют под мое платье, бесцеремонно задирая его вверх, нашаривают трусики и стягивают их с меня. Переступаю ногами, выходя из белья, и Светка усаживает меня на унитаз, закрывает за собой дверь. Я с невероятным облегчением журчу, потом она аккуратно промокает меня и опять ведет в комнату, снова усаживает на диван. Возвращается с бокалами мартини, бережно поит меня.
— Это поможет расслабиться… — сама тоже прихлебывает из своего бокала, опускается передо мной на колени, ласково проводит пальцами по моей ноге, второй, и я начинаю дрожать.
— Опять свяжешь меня?
— Наверно… Когда ты связана, ты просто источник энергии, эмоции так и плещут…
В ее руках змеится веревка, и я ощущаю, как Света скрещивает мои ноги в щиколотках, и вот опять я связана по рукам и ногам, только на этот раз лодыжки скрещены, и колени волей-неволей приходится развести. Но Света не спешит вставать. Ее руки все так же ласково и настойчиво продолжают скользить по моим ногам, ласкают связанные щиколотки, стопы, пальцы, голени, поднимаются выше, к бедрам, и я уже не могу сдержать стон. Тогда она решительно задирает мое платье, и ее пальцы проникают в меня, и я уже мокрая, и просто извиваюсь от ее ласк. Ее губы оказываются близко-близко от моего лица, мы целуемся, ее язык упорно и нежно исследует мой рот, а руки не останавливаются, продолжают ласкать меня изнутри, пока я не взрываюсь огненным шаром оргазма. Перед глазами круги, Света ласково гладит меня по щеке.
— Я весь день представляла тебя связанной, в моей власти, — шепчет она, еще раз целуя меня, — тебе понравилось, Юлька?
Вместо ответа я тянусь к ее губам.
— Конечно… Ты просто открыла для меня новый мир…
— Придешь еще?
— Да… Спасибо тебе.
— Это тебе спасибо, дурочка. Ты очень чувствительная девчонка, я редко таких встречала… А теперь я все же развяжу тебя. Не спорь, мне лучше знать…
На прощанье, в дверях, мы еще раз целуемся. Спускаясь вниз, я рассматривала красные следы от веревок на запястьях. Но совершенно не жалела об этом.
— Ну ты даешь, Иванова, — иронично-восхищенно протянул главный редактор, читая мой материал с многочисленными фотографиями, которыми меня щедро снабдила Светлана, — не побоялась позировать. Она же не вполне нормальная.
— Да? А мне так даже понравилось, — хмыкнула я, — интересный жизненный опыт.
— Я бы советовал твой материал разбить на два – «Один мой день с известным блогером» и «Как я была бондаж-моделью». Видишь, даже названия уже придумал. Дарю.
— Хорошо, — покорно кивнула я, — рубрику об этом не хотите сделать?
— Посмотрим, — улыбнулся он, — а это тебе. Премия за смелость и преданность профессии. – передо мной легли несколько крупных купюр, моя зарплата за несколько месяцев.
— Спасибо… — я встала и направилась к выходу.
— Эге, — многозначительно протянул шеф, когда я остановилась возле двери.
— Ага, — кивнула я, посмотрев на свои босые ноги, потом на него и улыбнулась, — иногда подражаю героине моих материалов.

Читайте также:  Женские пальто dorothy perkins

Источник

Adblock
detector