Ваши любимые продукты для здорового питания Вы найдёте по этой ссылке

http://shopnz.ru/

 

Информационные и образовательные материалы обновляются,

и скоро будут здесь http://shopnz.ru/blog

Что такое деньги?

Многие люди ответили бы, что деньги это то, что мы используем для покупки вещей, что мы используем для оплаты того, что другие дают нам или делают для нас. С точки зрения продавца это то, что мы получаем за услуги, которые мы предоставляем другим, или за товары, которые мы продаём.

Экономисты обычно определяют деньги с помощью явных функций, которые, по их мнению, выполняют деньги. Вот типичное определение денег из Википедии:

«В экономической науке существуют различные определения денег, хотя сейчас под деньгами зачастую понимается любой товар или знак, который выполняет функции денег: является средством обмена, средством накопления и мерой стоимости».

Проблема определения денег кроется в самом вопросе «что такое деньги?» потому, что этот вопрос содержит встроенное предположение, что мы говорим о некой вещи, так же как если бы мы спрашивали «что такое пища?». Оспаривать, что деньги не являются вещью, кажется сумасшествием, потому что мы все можем пересчитать монеты и купюры в наших бумажниках или сумочках — конечно же, наличные являются деньгами!

Конечно, наличные являются деньгами, если мы решили определить деньги в узком смысле этого слова. Это то же самое, если сказать, что мёд — это пища, предполагая при этом, что теперь мы знаем о пище всё. Так же как и пища — это гораздо более общее понятие, чем мёд, так и деньги — гораздо более общее понятие, чем наличность.

Так в чём же суть понятия «деньги»?

Давайте продолжим нашу аналогию с пищей, чтобы упростить объяснение. Понятие «пища» не может быть полностью описано определением, таким, как «пища — это съедобная штука, которую мы приносим из супермаркетов», или «пища — это то, что обеспечивает нас энергией, которая необходима нам для поддержания жизнедеятельности», или «пища — это любое вещество, состоящее в основном из углеводов, жиров и/или белков, которое потребляется живыми организмами для питания или удовольствия». Это не объясняет, почему пчёлы строят улеи для хранения мёда, почему газели такие прыткие и ловкие, почему гепард так стремительно бегает, почему у некоторых китов ус вместо зубов, почему у пауков и змей есть яд, почему у некоторых деревьев есть колючки и почему фрукты сладкие и сочные. Если мы не понимаем химию еды и пищеварения, мы никогда не поймём, почему некоторые виды пищи непригодны для нас и почему чрезмерное употребление определённых видов пищи вызывает проблемы. Мы также должны понимать, что пища выглядит по-разному с точек зрения едока и поедаемого и что формы пищи развивались целую вечность одновременно с тем, как едок и поедаемый развивались в симбиозе друг с другом.

Чтобы понять суть понятия «пища», мы не можем определить его через функции или ограничить наше изучение её классами веществ, которые снабжают живые организмы энергией для поддержания жизни. Пища — это целая система. Более того, пища — это сама суть биологической жизни, объясняющая, как и почему организмы взаимодействуют между собой, и почти сама форма жизни на планете Земля.

Аналогично, для того, чтобы понять суть понятия «деньги», мы не должны ограничивать наше определения и изучение денег их функциями (на самом деле в этих функциях может быть некоторое расхождение). Как и пища, деньги — это тоже система, но гораздо большая, чем просто финансовая система, состоящая из организаций и клиентов. Деньги — это общественное явление, которое развивалось как ключевой компонент человеческого общества и поэтому должно определяться в общественном контексте.

Деньги были особенностью человеческого общества с самого начала его истории. Вы даже можете сказать, что «деньги» — природный механизм обмена (например, цветочный нектар — плата растения за то, что пчела переносит его пыльцу). В примитивных обществах, занимавшихся охотой и собирательством, не было надобности в деньгах, таких как мы знаем, но не было и чем обмениваться. Люди делали вещи друг для друга и «валютой» было просто запись в памяти о том, что принадлежало тем, кто сделал одолжение или дал что-либо. Тем, кто извлекал выгоду за счёт других и ничего не давал взамен, объявлялся общественный выговор или они изгонялись.

Когда люди обосновали сообщества и начали выращивать свои собственные зерновые и пасти животных, неизбежно стало развиваться разделение труда. Путём ограничения спектра деятельности отдельным людям и сообществам понадобилось обменивать то, что у них есть в избытке на то, чего у них нет, и поэтому возникла необходимость в какого-либо рода деньгах. Где было возможно, люди меняли свои товары и услуги бартером, но бартер никогда не был очень хорошим способом обмена вещей, потому что он всегда требует совпадения потребностей.

Единственного источника денег не было. Вероятно, первые формы «денег» были мысленными (на память) или символьными, фиксировавшими «кредит», даваемый одной стороной, и учитывающими возврат этого «долга» позже путём поставки чего-либо другого «должником». «Долг», должно быть, списывался должником не напрямую, а через предоставление товаров и услуг третьей стороне, которой изначальный «кредитор» что-либо задолжал.

Одновременно или позднее общепринятые товары стали «деньгами» (например, скот, зерно, соль, дрова, ракушки и др.). Позднее наиболее общепринятым товаром стали ценные металлы, потому что они были переносимыми и делимыми и принимались практически везде.

Интерес здесь представляют не столько конкретные механизмы обмена, развёрнутые в конкретном месте и в конкретный период времени, сколько сами «денежные системы», которые возникли благодаря использованию этих форм денег. Эти «денежные системы» были, по существу, набором правил и соглашений, оказывавшими влияние на то, как люди взаимодействовали друг с другом. Из этих первых соображений легко видеть, что деньги — это то, как люди соотносятся друг с другом в структуре производства необходимых для жизни предметов и в обмене услугами и продуктами своего труда. «Деньги» позволяли людям с разными умениями распределять различные продукты и сотрудничать в общественных проектах. Они позволяли им распределять общественный продукт в соответствии с простым принципом «сколько вложил — столько и получил». Деньги были и оригинальным изобретением, и тем, что определяло поведение людей. Такое понимание денег было справедливо тогда, справедливо оно и сегодня.

Когда ценные металлы превратились в монеты и деньги приняли особую форму, отличную от других товаров, в человеческом обществе произошли резкие изменения. Те, кто делал из ценных металлов монеты обнаружили способ получения чего-то из ничего, больше за меньшее. Монеты могли быть наделены номинальной стоимостью большей, чем они стоили (в смысле затрат труда) и поэтому те, кто выпускал деньги могли жить за счёт труда других. Но не только поэтому. Препятствуя тому, чтобы кто-либо другой в сообществе чеканил монеты, человек, выпускающий деньги, обладал огромной властью над теми, кто ими пользовался и зависел от выпуска денег. Открытие «власти денег» открыло дорогу возвышению правящих и эксплуатирующих классов. Другие обнаружили, что если они найдут способ «делать деньги», они смогут получить право на бóльшую долю общественного продукта, чем та, которую они внесли в общество.

По мере того, как человеческое общество развивалось и становилось сложнее, то же самое происходило с формами денег. Товарные деньги превратились в символьные деньги, которые просто представляли товары, а с развитием грамотности, умению считать и типографии, деньги могли быть представлены в виде расписок, векселей, долговых обязательств и других бумажных инструментов. Удешевление физического создания денег давало выпускавшим деньги ещё большую возможность эксплуатации. Наряду с удешевлением, создание денег переходило от монархам и императорам к новым финансовым классам. Так возник огромный паразитический «денежный класс», который практически ничего не вносил в общественный продукт, однако имел от него самый лакомый кусок.

Из вышеизложенного разумно заключить, что правила, по которым работают наши деньги, в большой степени определяют то, как функционирует общество. Многие бы оспорили это смелое утверждение, сказав, что, наоборот, то, как функционируют деньги, определяется тем, как функционирует общество. В то время как очевидно, что это справедливо в обоих направлениях, принцип функционирования современных денег — это продукт долгой и бурной истории. Когда мы приходим в этот мир, мы вынуждены учить правила «денежной игры», мы не изобретаем деньги заново с каждым последующим поколением. Эти правила закреплены в законах, и, таким образом, управляют экономикой и многим другим.

Многим людям трудно принять, что общество работает именно так, как работает его финансовая система, потому что они не могут себе представить, что деньги могут быть чем-то другим, кроме того, что под ними обычно понимается. Поскольку деньги воспринимаются как неизменная данность, многие персонажи, высказывающиеся по проблемам общества, особенно экономисты, объясняют человеческое поведение и общественные явления в терминах «человеческой природы», но ни в коем случае не как продукты экономической среды, в которой мы находимся. Считается, что экономическое поведение человека полностью предсказуемо по причине рефлекторных факторов, на этом же предположении основаны все экономические теории.

Чтобы продемонстрировать нашу точку зрения, давайте посмотрим на то, как работает современная финансовая система и как она воздействует на нас.

Первое, что можно сказать об известных нам деньгах, мы все думаем о них как о «вещи», которая существует. Это и не удивительно, потому что в течение тысяч лет деньги действительно существовали. Поэтому понятие о деньгах как некой «вещи» впечатано в культуру общества и встроена в язык и грамматику, которые мы используем для денежной тематики. Сегодня деньги не создаются в том смысле, что в процессе создания не производится ничего вещественного или осязаемого. «Создание» денег не даёт на выходе ничего более изменения неких чисел в компьютерах. Даже те банкноты и монеты, которые мы используем, являются просто переносимыми символами денег, рождённых в цифровом формате. Несмотря на тот факт, что деньги сегодня — это ничего кроме цифровой информации, записи транзакций, вся наша финансовая система работает так, как это было в течение тысяч лет — так, как будто бы деньги существуют! Как можно видеть, абсурд заключается в том, что мы до сих пор верим, что деньги надо «создавать», распределять и что они существуют в ограниченном количестве. Несомненно, что те, кто «создают» эти деньги, желают бесконечного существования мифа о том, что перед тем, как что-то сделать, мы должны быть обеспечены деньгами, что деньги должны быть созданы и распределены, так чтобы они могли продолжать давать нам деньги под процент!

Если деньги существуют физически, тогда возникает логичный вопрос: «кто создаёт деньги?», «как они создаются?», «как они попадают к тем, кто ими пользуется в повседневной жизни?» и «сколько следует создавать денег?».

Тот, кто создаёт наши деньги, оказывает сильное влияние на общество. Традиционно прерогатива создания денег лежала на монархах и императорах, и они использовали свою власть для оплаты военных расходов и удержания своих подданных в рабстве. Сегодня властью создавать деньги обладает частный банковский сектор, который включает и Центральный Банк. Он «создаёт» деньги, давая кредиты (создавая долг) и взимая за них ссудный процент. Наши деньги, таким образом, не являются общественной услугой для общей пользы, а являются механизмом извлечения выгоды частными лицами. Это воздействует на общество множеством способов, главный из которых тот, что основные решения о том, где и как тратить деньги (т. е. куда общество прикладывает свои усилия), принимается неизбираемым и неконтролируемым меньшинством властных персон. Таким образом, само направление наших экономик определяется частными интересами меньшинства. Если бы деньги создавались в интересах народа, они бы и выделялись в интересах народа, мобилизуя усилия общества для общего блага. Короче говоря, было бы больше домов, школ и здравниц, но меньше пятизвёздочных отелей, казино и оружейных заводов.

Деньги создаются как долг, что также влечёт за собой колоссальные последствия для общества, потому что любой долг имеет привязанную к нему «лихву». Поскольку деньги, необходимые для выплаты ссудного процента, никогда не создавались, мы живём в мире, подобном детской игре «займи стул, пока звучит музыка»: для выплаты долга требуется больше денег, чем реально существует, а это означает, что некоторые должники неизбежно не смогут вернуть долг и что имеется постоянная необходимость увеличения количества денег быстрее, чем это нужно для выплаты изначального долга. Эта необходимость как раз и является силой, заставляющей наши экономики расти. Если наши экономики не растут, то они впадают в застой, а заёмщики не могут выплачивать процент по своим долгам. Тогда кредиторы изымают заложенное имущество должников, вгоняя их в нищету и присваивая себе ещё больше материальных благ. Это сила, стоящая за постоянной монополизацией, корпоратизацией и глобализацией общества. Более того, ростовщичество перекачивает материальные блага от создателей этих благ в паразитический «денежный класс», который ничего не производит, однако потребляет большую часть благ, созданных обществом. Структура нашего общества, таким образом, есть воплощение того, как функционирует финансовая система.

Банковская система, как единственный источник новых денег, закачивает их в цепочку покупателей и продавцов (реальная экономика) через узкую трубку ей же определяемых кредиторов последней инстанции. Только эти, считающиеся «кредитоспособными», заведения могут получать новые деньги (одалживая их), а это институты или люди, которые уже имеют деньги или активы, которые могут служить залогом. Следовательно, деньги струятся наверх, где уже есть деньги, гарантируя, чтобы важные общественные решения по инвестициям принимались избранным слоем богатых персон и чтобы доступ к наиболее желанным общественным продуктам был заблокирован для большинства. До тех пор пока мы верим, что деньги — это «вещь», мы вынуждены будем верить, что их надо «распределять», что нам нужен «распределитель» и что должны быть правила, как их «распределять». И до тех пор, пока мы принимаем деньги-«вещь», распределение денег будет оставаться чрезвычайно несправедливым.

Вопрос «как много денег следует создавать?» тоже имеет смысл, только если о деньгах думать как о «вещи», потому что если бы мы обращались с деньгами как с информацией — которая реально существует — было бы абсурдом задавать такой вопрос. Однако если мы думаем о деньгах, как о чём-то существующем в ограниченном количестве, то будут и замысловатые механизмы для регулирования их количества. Самое главное требование — поддерживать их в недостаточном количестве, потому что без фактора дефицитности деньги-«вещь» имели бы малую ценность и тогда их трудно было бы давать в долг под процент.

Количество денег в обращении не имеет никакого отношения к тому, сколько нужно каждому для вовлечения в свободную и честную торговлю друг с другом. Оно полностью определяется банковской системой, включающей Центральный Банк, в соответствии с единственным критерием — получение наибольшей выгоды. Слишком много денег сокращает спрос на них, и поэтому процентные ставки будут низкими, в то время как слишком мало денег делает их слишком дорогими, отпугивая заёмщиков. «Правильное» количество денег для того, чтобы каждый принимал равноправное участие в экономике было бы слишком велико для кредиторов, потому что тогда ни один разумный человек не стал бы занимать деньги.

Ответы на четыре поставленных вопроса дали нам некоторое понятие того, как деньги-«вещи» формируют наш мир, но, возможно, более важная штука в деньгах-«вещах» это то, что с ними можно обращаться как с товарами, которыми можно торговать. Это означает, что они могут быть куплены и проданы на рынке ради прибыли, как и любой другой товар. А также обладая свойствами «вещи», они могут быть украдены, потеряны, уничтожены, подделаны, заняты, одолжены и получены множеством других мошеннических способов. Из-за того, что получение их не обязательно связано с предоставлением чего-либо полезного другим, многие люди тратят свои жизни на поиски способов «делания денег», вместо создания полезных продуктов. Так как обычно гораздо проще получить деньги грязными способами, чем честным трудом, деньги-которые-мы-знаем, таким образом, подталкивают к нечестности и коррупции. А из-за того, что «вещи» не являются информацией, финансовая система непрозрачна и прячет грязные и корыстные стороны своей деятельности от публичного взора.

Много ещё чего можно сказать о деньгах-«вещах» и о том, как они формируют наш мир и управляют нашим поведением, однако давайте коротко рассмотрим, как воздействовали деньги, не обладающие свойствами «вещи», на человеческое общество.

Деньги как информация

Когда мы начинаем понимать, что деньги не должны работать так, как они сейчас работают, что деньги могут выполнять «функции денег» не будучи «вещью», мы можем начать понимать, что способы, которыми мы взаимодействуем друг с другом на экономической арене, могут очень отличаться.

Обменная Система Сообщества (Community Exchange System, CES) — это попытка заново изобрести деньги, которая доводит понятие «деньги как информация» до логического завершения. Если деньги не являются вещью, то ничего и не передаётся от покупателя к продавцу во время покупки. Всё что происходит — это запись деталей транзакции и суммы покупки. Продавцу записывается положительная сумма (кредит), а покупателю — такая же, но отрицательная (дебет).

Покупатель после этого ничего не должен продавцу, однако дебет отражает обязательства покупателя перед сообществом. Таким образом, покупатель не должен многим продавцам, как в обычной экономике, а имеет единственный долг, и этот долг всегда перед сообществом. Сразу можно видеть, что с психологической точки зрения торговец в CES-экономике не имеет чувства, что его преследует множество кредиторов. Действительно абсурдным является то, что нам приходится иметь множество долговых обязательств, потому что мы в действительности ничем не обязаны именно тем, от кого мы что-либо получили. Мы «платим» за то, что мы получили, делая или продавая вещи другим. Деньги — это общественный инструмент, который позволяет нам особым образом вести наши счета, не скатываясь к бартеру.

Единственное наиболее важное последствие от обращения с деньгами как с информацией, это то, что финансовая система избавляется от одалживания, займов и ростовщичества. Поскольку нет третьей стороны (банков) для снабжения деньгами продавцов и покупателей, нет и постоянной возможности паразитам сосать блага из экономики. Общество отделалось бы от «денежного класса» и «налога», который мы все платим на их содержание через вздутые цены, содержащие цену ссудного процента. Только те, кто снабжает экономику реальными товарами может получать деньги на счёт, и, соответственно, претендовать на долю общественного продукта.

Последствия от избавления от займов, одалживания и ростовщичества оказались бы столь существенными, что человеческое общество стало бы неузнаваемым для тех из нас, кто вырос в финансовой системе, основанной на долге. Основная причина, скрывающаяся за необходимостью наших экономк постоянно расти и требованием, из-за которой кто-то должен неизбежно разориться, чтобы другие смогли отдать долг, была бы устранена. Вместо роста всех цен и смертоубийственной конкуренции мы бы имели менее наряжённую экономику сотрудничества и социальной взаимопомощи. Это, видимо, единственный способ спасти нашу планету от разрушительных воздействий экономики — детища финансовой системы, основанной на долге.

Без необходимости нездоровой конкуренции наши экономики развернулись бы на 180 градусов, фокусируясь на местных сообществах, а не глобальном рынке. Движение к монополизации и корпоратизации остановилось бы, потому что деньгам не надо было бы постоянно искать новые рынки сбыта.

Без «вещевого» фактора было бы невозможно украсть деньги, а сами они перестали бы быть рыночным товаром. Многообразие способов, которые люди придумывали для того, чтобы делать деньги из денег исчезло бы, устраняя, таким образом, дальнейшие возможности потреблять общественный продукт, ничего не внося взамен. Финансовые преступления, хищения и мошенничество стали бы почти невозможными. Нечестность, враждебность и агрессивность уступили бы дорогу честности, дружественности и человечности, потому что убирается сама необходимость обманывать и обставлять друг друга.

Это не размышления в стиле «как бы хорошо, если бы...», это уже происходит в нашем торговом сообществе, и последствия изменения наших денег были бы ещё более заметны, если бы «другие» финансовые системы не противодействовали тенденциям, которые вовсю набирают обороты.

Давайте взрастим наш взаимообмен и покажем, что с помощью изменения денег мы действительно можем изменить наш мир!

Статья является переводом статьи Тима Дженкина