Ваши любимые продукты для здорового питания Вы найдёте по этой ссылке

http://shopnz.ru/

 

Информационные и образовательные материалы обновляются,

и скоро будут здесь http://shopnz.ru/blog

Выступление зам. министра сельского хозяйства А. В. Петрикова

Выступление зам. министра сельского хозяйства А. В. Петрикова в рамках Международной научно-практической конференции: "Инновационное развитие экономики России: региональное разнообразие" (круглый стол: "Модернизация АПК России в условиях членства в ВТО"). 18 апреля 2013

Выступление Сергея Викторовича Киселёва (заведующий кафедры агроэкономики экономического факультета МГУ) показало, что мысль кипит на экономическом факультете МГУ, в том числе и на кафедре аграрной экономики. Я, когда пришёл сюда, забыл все свои регалии. У меня такое ощущение, что сейчас 70-е годы и наш аспирантский кружок, на котором такие же дискуссии кипели. Я очень ценю сегодняшний день, так как современная аграрная политика и сельское хозяйство нуждается в интеллектуализации. Мы можем противостоять растущей конкуренции со стороны зарубежных производителей только продуктами с большей долей интеллектуальной собственности. Это касается не только материально-вещественной стороны дела, но и наших законов, постановлений, соглашений, партнёрами. И в этом смысле МГУ является большим резервом аграрной политики. Я призываю всех присутствовавших вести побольше контактов с министерством сельского хозяйства, и тогда, может, не будет тех критических оценок, потому что мы все вместе будем ответственны за аграрную политику.

 Московский университет всегда был таким учреждением. Вот я, например, читал историю создания Императорского московского  общества сельского хозяйства в 1820-м году и его опытного хутора. Первым директором этого хутора был профессор М. Г. Павлов, который выпускал журнал «Атеней». Павлов был профессор МГУ, учился у А. Теэра. Московский генерал-губернатор пригласил его на этот опытный хутор, с которого потом выросла и Тимирязевка (ныне Московская сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева). Можно много параллелей найти, но сейчас не буду об этом говорить потому, что времени нет.

Я хотел разбить своё выступление на две части. Первая часть - это, конечно, реакция на выступление Сергея Викторовича, вторая - то, что я собственно хотел сказать по объявленной теме. Сергей Викторович меня, конечно, завёл, но килограмм критики, которой я здесь получил, он намного меньше, чем её тонны на других форумах, на которых приходится присутствовать, особенно в последнее время, когда мы вступили в ВТО (Всемирная торговая организация).

Во-первых, конечно, кризис и неблагоприятные макроэкономические прогнозы - поэтому будут более жёсткие бюджетные ограничения, в том числе и для сельского хозяйства. Но, коллеги, когда у нас сельское хозяйство не чувствовало жёстких бюджетных ограничений?! Оно всегда их чувствовало. Особенно если сравнивать по ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), методикам ВТО нашу государственную поддержку и зарубежных стран. Можно провести параллель и с советской экономикой. Но я не знаю насколько методики ОЭСР можно применить к плановой экономике?! Выступала Ольга Милюхина, тоже выпускница экономического факультета, которая сейчас работает в ОЭСР в Париже. Она привела исторические оценки и вышло, что у нас «золотой век» в сельском хозяйстве был в период реализации продовольственной программы. Но они 60-е годы не считали. Замечу, что даже в кризис 2008-2009 годов сельское хозяйство демонстрировало рост в отличие от других отраслей, поэтому нам есть на что ровняться.

Во-вторых, конечно, будут спросовые ограничения. Но у нас есть довольно существенный резерв импортозамещения. Можно спрос наших потребителей, которые сейчас покупают импортную продукцию, особенно в крупных городах, переключить при разумной политике на закупки отечественной продукции. Это смягчит спросовые ограничения.

И третье, с чем я не могу согласиться – это с тем, что России не повезло с качеством рабочей силы и с народом вообще. «Ну вот народец не вышел у нас, Сергей Викторович. Так-то всё хорошо. Начальники хорошие». Я сейчас утрирую, но звучало так. Я слышал этот тезис в начале 90-х годов. «Реформы хорошие, но вот с народом не повезло». Вот надо даже изменить менталитет – даже такие задачи ставились, хотя люди, которые ставили задачи вообще даже, наверное, не понимали, что такое менталитет. Менталитет – это такое свойство человека, которое формируется веками, если не сказать тысячелетиями. И изменить менталитет под рыночные реформы – это все равно, что перевоспитать растение. Во времена Лысенко была такая теория «драть растение за недород». Или воспитать пшеницу. Пшеница даёт малые урожаи – значит, надо её воспитать. Нам нужно строить нашу политику, исходя из наших реалий. Возьмём многих наших бизнесменов, которые перемещаются за рубеж и там добиваются больших успехов. В другой обстановке и квалификация появляется и качество, и драйв, и всё.

Теперь конкретно на что я ещё отреагирую. Конечно, я тоже не люблю этого «плача Ярославны» по поводу низкой поддержки сельского хозяйства, но всё-таки, видимо, народ зря не плачет. Хотя политики это используют иногда в своих корыстных целях. Сейчас я слышу отзывы от многих представителей союзов сельскохозяйственных товаропроизводителей, от крестьянского сообщества такого плана: «Если раньше мы были против ВТО, то мы теперь за. Уважаемое правительство, уважаемое министерство сельского хозяйства, применяйте те правила субсидирования и выполняйте обязательства. Давайте-ка в 2013 году 9 млрд. долларов прямой поддержки. Давайте использовать цивилизованные механизмы поддержки, как за рубежом. Мы хотим в ВТО».

Вот такие разговоры начинают преобладать.  То есть меняется постепенно ориентация и в этом смысле мы должны, конечно, ответить на эти вызовы. Попытки ответа, например, - проект постановления по неблагоприятным территориям. Это, между прочим, уже второй вариант. По первому проекту с менее объёмным списком, который мы вывесили, мы получили большой объём замечаний. Даже успешные регионы, у которых было всё хорошо, писали «Почему мы не попали в неблагоприятные?! Пересмотрите все свои условия, мы хотим быть неблагоприятными. На самом деле статистика плохая у нас».

Один человек из Костромской области прислал письмо в министерство. Ветерану войны оказали единовременную компенсацию больше миллиона рублей и показатели по располагаемым доходам домашних хозяйств сразу поехали вверх до заоблачных высот. В итоге мы стали пересматривать. Исключили оттуда социально-экономические показатели. Получился список только по засушливости регионов и по транспортной удалённости, по гористости местности. Я настаивал на этом списке, более сокращённом, но, к сожалению, сейчас преобладает другая позиция. Мы получили ещё замечания по этому законопроекту и сейчас дополнительно всё это смотрим. И там показатель такой есть, который даёт основную прибавку. Это показатель почвенного плодородия, пригодности земли для сельского хозяйства. Те субъекты РФ, на территории которых неблагоприятных почв больше, чем 50%, мы отнесли к неблагоприятным регионам. И по засушливости.

{С. В. Киселёв: «Исходя из этого можно сделать вывод, что всю Великобританию, из-за того, что там Шотландия занимает довольно-таки большое место, можно отнести к неблагоприятным регионам».} Я говорил, что это не окончательная редакция. Если мы скажем 30% территории, то сразу уменьшится. Это вопрос политики. Что касается термина «фарс», то я бы побоялся употребить такую характеристику, потому что, если бы у нас иностранные инвестиции в сельское хозяйство и АПК шли бы так интенсивно и после обнародования нашего документа они сразу снизились, тогда ещё можно было ещё что-то говорить. Но у нас доля сельского хозяйства в ВВП - порядка 3,5%, отечественные инвестиции в сельское хозяйство – 3,1-3,2%. Иностранные инвестиции, на которые мы очень редко смотрим, оказывается, - менее 0,5%. То есть я думаю, что это существенно не повлияет. Но надо существенно пересматривать, это я согласен.

Что касается частного замечания по закону об органическом сельском хозяйстве. Да, это общий документ. Но там же у нас есть список из тех нормативно-правовых актов, которые по реализации этих документов. Есть там технический регламент. Текст уже готов. Также есть предложение по системе сертификации и по отбору сертифицирующих лабораторий. Эти документы готовы. Теперь по новому регламенту ко второму чтению этого закона, и любого другого закона, мы обязаны все тексты постановлений уже представить. Поэтому там очень серьёзные силы включились. Я очень рад, что включился в этот закон РСПП (Российский союз промышленников и предпринимателей), новая комиссия по обязательствам Бачина Сергея Викторовича. И мы вместе этот закон сейчас дорабатываем. Но в общем всё, я отреагировал. Немножко сердце успокоилось.

Теперь, уважаемые коллеги, по существу, конечно же.  Теперь каждый процент роста в сельском хозяйстве будет требовать от нас больших усилий – это точно. У нас последние 10 лет был рост и каждый последующий год, мы знаем, даётся с большим трудом. Второе. Конечно, по уровню производительности труда мы отстаём от наших конкурентов. Я думаю, что если при советской власти соотношение было 1 к 4, то сейчас, наверное, больше, потому что согласно последней публикации ФАО (FAO, Продовольственная и сельскохозяйственная организации Объединённых наций) производительность труда составляет у нас 3 тыс.  долларов на одного занятого в сельском хозяйстве, в Белоруссии – 5, в ЕС – 18,5; в Канаде и Америке – более 40 тысяч долларов. Но это за один год. В принципе надо среднее брать.

Я думаю, что усилилось это отставание, кроме сектора высокопроизводительных хозяйств, который сформировался за последние 10 лет. Это, примерно, 25-30% сельскохозяйственных товаропроизводителей, которые дают основной экономический рост в сельском хозяйстве. 30% этих предприятий концентрируют 95% прибыли отрасли. Поэтому у нас дальнейшая судьба сельского хозяйства зависит от того, что будет с этими оставшимися 2/3. Присоединятся они к первой группе или останутся в существующем положении. Вот эти рядовые сельскохозяйственные организации, К(Ф)Х и товарные личные подсобные хозяйства.

Нам надо обратить теперь взоры, после того, как мы подтянули по многим продуктам нашу продовольственную безопасность, не как раньше на этих лидеров, чтобы насытить рынок своим отечественным продуктом, повысить уровень импортозамещения. Теперь нам нужно переходить к среднему сельхозтоваропроизводителю. Потому что в сельском хозяйстве всё дело решает середняк. Нам надо создать в сельском хозяйстве крепкий средний класс.

Эта задача ещё связана с тем, что нам надо сохранить сельскую местность. Об этом не надо забывать. Мне очень нравится теория, она, правда, не разделяется многими членами ВТО, но всё-таки там такая дискуссия происходила. Об общественных благах сельского хозяйства, положительных экстерналиях и механизмах их воспроизводства, чему мы мало уделяем внимания в теоретических исследованиях. У нас привыкли считать, что сельское хозяйство – это только поставщик продовольствия и сырья для промышленности. Но оценку этих общественных благ мы не делаем.

Во-первых, список традиционных товаров надо немного удлинить за счёт вклада сельского хозяйства в решение энергетических проблем (биотопливо и биодизель). Это раз. Эти товары оцениваются рынком. А насчёт общественных экстерналий – это, во-первых, сохранение обжитой сельской местности, это возможность удовлетворения растущим городским населением рекреационных потребностей. До трети наших горожан проводит лето в деревне. Некоторые города, например, Санкт-Петербург, посчитали, какую экономию получает бюджет Санкт-Петербурга из-за того, что большое количество населения уезжает из Петербурга. Это и экономия на городском хозяйстве, и на транспорте. В итоге они выделили ресурсы на поддержку садоводства. Раньше профкомы заботились о садоводческих объединениях, а вот теперь город. Я считаю, что это правильно.

Сельская местность - это сохранение традиционной народной культуры. Эта политика, между прочим, проводится в республиках Поволжья осознанно. Эти республики - молодцы, они добиваются больших успехов в сельском хозяйстве. Например, Татарстан. Среди прочих аргументов нужно ориентироваться также на этот этнокультурный тезис.

И, наконец, это обеспечение социального контроля над огромными территориями, особенно в приграничных районах. Это очень актуальная задача. Поэтому общество должно прийти к консенсусу по этим вопросам и платить за эти положительные экстерналии. Они, кстати, что касается экологии, могут быть и отрицательными. Если, например, предприятие не осуществляет природоохранных мер. Например, крупный свинокомплекс или птицефабрика. Надо это считать, вводить в преподавание и в политику.

Теперь, в завершении я хотел бы сказать про специфику новой государственной программы. Я хотел бы отметить три принципиальных момента, связанных в том числе и с ВТО. Что мы пытались заложить и что, может быть, нам не до конца удалось заложить. Если первая госпрограмма была ориентирована на производство сырья и продукции, то в программе до 2020 года сделана ставка на конечный продукт, на полную продовольственную цепочку «от поля до прилавка». Вся госпрограмма построена по такому принципу. Мы хотим сейчас вносить поправки в закон о развитии сельского хозяйства, в соответствие с которыми дотации могут получать и переработчики сельскохозяйственной продукции. Но сильно сопротивляется Минфин. Мы до сих пор эти разногласия не преодолели.

Второе, у нас появились программы поддержки логистической инфраструктуры, перерабатывающей промышленности, то есть это попытка сквозная, хотя её не до конца удалось прописать. Новая также тема – социальное питание. Это тоже там присутствует. Кстати, уже в этом году будут пилотные проекты по этой части в некоторых регионах.

Вторая структурная новелла госпрограммы – это переориентация мер поддержки от субсидирования кредитов, на которые уходило в иные годы до 70% ресурсов программы, на прямые выплаты сельхозпроизводителям. Субсидии на гектар, на центнер реализованного молока. Этим, кстати, достигается более равномерное распределении средств поддержки, смягчаются отрицательные последствия закредитованности хозяйств. Потому что по старой программе львиную долю поддержки получали те, кто мог взять кредиты. Теперь мы от этого пытаемся уйти.

Третья структурная новелла связана с ВТО. Конечно, здесь надо всё считать. Программа посчитана так, чтобы вписаться в наши обязательства и чтобы не превысить объёмы жёлтой корзины. Но, я думаю, что эта проблема все равно встанет. Общий уровень поддержки сельхозтоваропроизводителя не должен снижаться, должен возрастать, но за счёт зелёной корзины. Как это происходит в других странах, так это должно происходить и у нас. В этом смысле нам надо будет очень внимательно посмотреть на редакцию существующих мер и увеличивать меры зелёной корзины, прежде всего меры по развитию образования, науки, сферы инноваций.

И ещё один вопрос, который я хотел бы затронуть. Это, что касается взаимоотношения федерального центра и регионов. Проблема существования 84 государственных политик. Мы посчитали, что в период с 2009 по 2011 года регионы затратили на софинансирование мероприятий государственной программы 120,4 млрд. рублей. А на финансирование своих мероприятий вне программы затратили 114,4 млрд. рублей (95% от первой суммы). Суммы сопоставимые. Причём финансирование осуществлялось по правилам, которые ни коим образом не регламентируются государственной программой и федеральным центром. Причём большинство из этих мер относятся к жёлтой корзине.

С одной стороны, такая практика положительно влияет, так как благодаря региональным вкладам увеличивается общая сумма аграрного бюджета. Это говорили сторонники этих мер, когда мы эту проблему обсуждали. «Центральное правительство не всегда будет давать деньги на развитие сельского хозяйства. Пусть выдающиеся регионы добавят в эту общую копилку». От части эта точка зрения имеет место быть. Но, с другой стороны, это приводит к ряду существенных отрицательных последствий. Во-первых, складывается крайне неравномерный уровень господдержки по регионам, что не стимулирует региональную специализацию производства и препятствует формированию единого экономического пространства. Вот не случайно вспоминали про Никиту Сергеевича Хрущёва, который двигал кукурузу на север. Тюменской области, скажем, многое под силу. У них хорошие бюджетные возможности и в итоге происходит деспециализация регионов. В итоге продукт выгоднее производить не там, где лучше природно-климатические условия, а там, где выше государственная поддержка. Иногда это приводит к торговым войнам между регионами. Некоторые губернаторы запрещают вывоз продукции и т. д. На мой взгляд, необходимо изменение практики бюджетирования сельского хозяйства.

Ещё один момент. Какой вклад вносит бюджет Москвы в обеспечение продовольственной безопасности России?! Почти что никакого, потому что потребители Москвы покупают в основном импортное продовольствие.

Как сделано в ЕС (Европейский союз)?! Всё, что относится к жёлтой корзине, идёт из Брюсселя. Странам самим запрещено производить выплаты. Они производят выплаты только по страховым программам, по устойчивому развитию сельских территорий и по некоторым инфраструктурным проектам. Соотношения в бюджете: 25% - страновой, 75% - брюссельский бюджет. По жёлтой корзине – 100% Брюссель. К сожалению, эта точка зрения ещё не находит сторонников и Минфин вообще считает, что она вообще нарушает принципы бюджетного федерализма нашей страны. А некоторые говорят, что мы тут всех соберём и не будем учитывать специфику регионов. Хотя мы и сейчас учитываем эту специфику. Я считаю, конечно, что эти меры назрели и необходимы.

И самое последнее, что я хотел сказать, - это на счёт науки и образования. Я согласен с Сергеем Викторовичем, что самый большой риск при вступлении России в ВТО – это недостаточное развитие науки и образования в нашей стране, и прежде всего касательно сельского хозяйства,  недофинансированность этих сфер. Вот вам одна цифра. Если взять все затраты на сельхозисследования и сравнить эту сумму с валовой добавленной стоимостью в сельском хозяйстве, то получится 0,37%. В развитых в сельхозотношении странах – это 3-4%, то есть в 10 раз больше. Мы сейчас видим, что сворачиваются аграрные исследования в РАН. Уже нет таких центров аграрной мысли, которые были при советской власти. Лабораторий нет соответствующих – посокращали.

На экономическом факультете МГУ, например, когда я учился, аграрная экономика была обязательной дисциплиной. Мы не учим будущих макроэкономистов и экономистов, которые потом приходят руководить нашей экономикой, сельскому хозяйству в качестве обязательного курса, даже в ведущих университетах. Нет ни одного примера, чтобы экономист-бакалавр заинтересовался аграрной экономикой и поступил в магистратуру, например, в Тимирязевку. Надо в ведущих университетах вписывать экономику сельского хозяйства в обязательный курс, мы это поддержим. Потому что, коллеги, это не такая лёгкая тема.

Я обратился к истокам. Почему у нас колхозник считался синонимом отсталого человека?! «Это не далёкий колхозник. Это деревня. Ты откуда?! Из деревни, из колхоза?!». И почему в Америке фермер – это олицетворение лучших черт американского народа. Вот вам два полюса. Я об этом очень долго думал. Читал тоже на ночь много книг. Добрался до истоков формирования нашей национальной культуры. Рубеж 18-го – начала 19-го века. Собственно «Горе от ума», когда общество начинает обсуждать 6 доказательств сумасшествия Чацкого. Одно из них озвучивает Наталья Дмитриевна: «Конечно, Чацкий - сумасшедший, он говорит моему мужу поехать в деревню». И это сидело в дворянском сознании. Назначение дворянина – военная служба, дипломатическая, государственная, а потом, когда он получил отставку, он ехал заниматься своим имением. Да и то не занимался часто сам, а перепоручал управляющему. У Пушкина ещё почитайте «Историю села Горюхина».

Следующий этап. Обсуждается в России по какому пути идти российскому высшему сельскохозяйственному образованию после освобождения крепостного права, какие организовать сельскохозяйственные университеты в России. То ли сосредоточить сельхозобразование в классических университетах, то ли открыть специальные университеты. Для кого должны были быть ориентированы эти факультеты, университеты? На освободившееся крестьянство, но ни в коем случае не на дворян. В Московском обществе сельского хозяйства состояли сотни дворян. В итоге это всё привело к низкому качеству управления в дворянских имениях, кризису дворянской культуры и в итоге к социалистической революции. Когда правящий класс не получает на базовом уровне достаточного сельскохозяйственного образования, то для России, крупнейшее сельскохозяйственной державы, это приводит к печальным последствиям.

Мне приходится каждый день объяснять своим коллегам из Минфина, из Минэка, из Минрегиона значение сельского хозяйства для страны и постоянно быть в этой дискуссии. Это очень серьёзная проблема. Это приходится объяснять даже руководителям экономического факультета МГУ. Сейчас с принятием приоритетного национального проекта, я думаю, эта ситуация исправляется. Сельское хозяйство получило из всех отраслей первым государственную программу. Сейчас у нас есть план по расширению корпуса сельскохозяйственных этташе. Пробиваем 30 мест. Они будут под МИДом, но будут заниматься сельским хозяйством. Надо нам совместными усилиями изменять эту ситуацию к лучшему. Примером в этом будут наши учителя.

Если сил хватит, то я закончу рукопись по сельскохозяйственным мотивам в творчестве А. С. Пушкина, который как раз видел назначение дворянина в помещике. Настоящий дворянин – это ещё и помещик. И занятие своим имением такое же почётное звание, как и дипломатическая служба. Это уже зрелый Пушкин, 1829 г., незаконченный роман в письмах, который мало кто читает, даже если и любит Пушкина. Там есть такая фраза: «Санкт-Петербург – это прихожая, Москва – это девичья, деревня – наш кабинет. Порядочный человек с необходимостью проходит переднюю, иногда заглядывает в девичью, а живёт и работает в своём кабинете.

Вопросы:

- Сколько у нас земель своих есть, сколько принадлежат западным компаниям?

- У нас 30 млн. га земли неиспользуемой, которая использовалась ранее. Учёт условный. Самые последние данные получались в ходе последней сельскохозяйственной переписи 2006 г. Сейчас сокращения посевных площадей больше не происходит. Иностранцы имеют право арендовать у нас землю, в собственность не имеют права приобретать. Правда есть данные, что они действуют через аффилированные структуры. Мы вывесили список на сайте «федеральные земли, предлагаемые к использованию». Спустя пол года только из одного субъекта федерации поступила заявка. Всем нужны земли в пригороде или в Краснодаре, Ростове, Воронеже. Уровень рентабельности на селе низкий, поэтому не хотят двигаться в глубинку компании. Я думаю, что эта ситуация должна меняться, конечно. В Краснодаре был мониторинг и там выяснилось, что у нас по отчётности земель обрабатываемых и засеваемых, например, злаками меньше, чем фактически. Расхождение, примерно, до десяти процентов. При советской власти было наоборот. Там были приписки. Есть определённый вес ненаблюдаемой экономики в России. Требует эта проблема более точного анализа и изучения.

 

- Как поддерживается спрос на сельскохозяйственную продукцию?

- Нам надо не прекращать поддержку предложения и наращивать поддержку спроса. Имея перед собой американскую и европейскую модель господдержки сельского хозяйства нам надо видеть их плюсы и минусы и использовать лучшее из них. В данный момент не сокращать поддержку предложения, концентрировать её на главных направлениях и увеличивать программы по поддержке спроса. Социальное питание, закон о федеральной контрактной системе – там предусматриваются преференции отечественным производителям. Закон о торговой деятельности, поддержка кооперации, вертикальных кооперативов, развитие рынков. К России, я думаю, ближе поддержка европейская, потому что мы всё-таки европейская страна.

 

- Мы хотим восстановить ликвидированную специальность «аграрная экономика» в ВАКе. Нам надо обосновать, что есть две системы подготовки аграрных экономистов. А то раньше говорили, что «экономист – он и в Африке экономист». Мировой опыт и другой есть, когда с первого курса обучают аграрной экономике как базовой дисциплине. Надо консолидировать научную и вузовскую общественность. Одно министерство ничего не пробьёт.